Я удивлённо вскинул брови, но, помедлив несколько ударов сердца, кивнул. Похоже, мне ещё многому нужно будет научиться в деле обмана.

Безмолвными, но живыми тенями скользнули ближе два моих воина. Принялись из жердей и плащей убитых мастерить волокушу. Из двух трёхцветных, красно-зелёно-чёрных плащей.

Ещё двое стали обыскивать тела, начав с того идара-реольца, которого ворочал перед моим приходом Бихо. Я только сейчас заметил, что здесь кое-где лежат и его люди, буквально заваленные телами Жнецов.

Но их никто выносить не собирался.

Глава 18

Глебол нахмурился и переспросил:

— Чего?

Я повторил:

— Бихо из Дома Мэре погиб. Мы принесли тело.

Глебол выругался, ударил кулаком в ладонь:

— Да как он умудрился?

Я постарался безразлично и устало пожать плечами, описывая всё ровно так, как мне и советовал Креод:

— Идар... Бихо его, похоже, ранил... трёхцветные... с черепахой на одеянии...старшие...

— Дом Бротург, — Глебол покачал головой. — Нехорошо. Нужно поглядывать по сторонам. Если они здесь, то рядом и Миус. Скрывались до последнего, как и любят, — махнул мне рукой, едва не задев одну из моих теней. — Иди.

Меня не нужно было дважды просить об этом. Я поднял перед собой руки с мечом, вежливо прощаясь, и скользнул прочь. Тени следом.

В десяти шагах, за кустом бюричины меня ждал Креод. Я успокаивающе повёл рукой, намекая, что смерть Бихо восприняли спокойно и без лишних вопросов, спросил о сущей ерунде:

— Припасы ещё есть?

Креод выдохнул, повёл плечами и кивнул:

— Да, господин, должны уже даже сварить.

Не то, чтобы я хотел есть. Сначала радость от мести и победы, затем выматывающее ожидание, как воспримет весть Глебол, поверит ли ей. Сейчас, когда я шагал прочь от бывшего старшего наставника Кузни, то скорее хотел завалиться навзничь и бездумно пялиться в небо. И чтобы никто меня не трогал. И чтобы никто меня ни о чём не спрашивал. И чтобы не видеть теней.

Поэтому у костра я махнул своим людям, чтобы они сидели, и шагнул прочь, за густую жимолость, чтобы найти уединение.

Прошёл сначала десять шагов, затем ещё и ещё, чтобы стихла большая часть голосов и, наконец, остановился, запрокинув голову к небу, к Каразо. Его закатные лучи, пробиваясь через листву, легли на лицо тёплыми пальцами. Жаль, что они давно не прогоняют моих теней. Или же правильней называть их не мои тени, а тени Безымянного?

— Берегитесь, господин!

Я рванулся в сторону. Сбоку мелькнула зелень плаща, блеснула чёрная сталь. Не успевая достать меч, я вскинул руки, встречая врага голыми руками. Узкий и короткий кинжал, летевший в горло, я отбил в сторону.

Безумец, на что...

Кинжал резанул по плечу, заставив его вспыхнуть нестерпимой болью. Несоразмерной ране болью.

Я вскрикнул, уже другим взглядом смерил отскочившего незнакомца в зелёном. Идар, как бы он не пытался обмануть меня грубым холстом одежды. И, конечно, на щеке яркий голубой узор Предка Химедо.

Враг ухмыльнулся, вскинул ладонь, сплетая пальцы в печати и внезапно исчез, растворяясь в воздухе.

Я выругался, выхватывая меч и очерчивая вокруг себя круг его сталью. Один удар сердца, второй, третий, движения меча наконец сплелись, оставляя после себя гаснущие голубые росчерки, и во все стороны от меня хлестнули крошечные ледяные иглы.

Крик боли.

Слева позади.

Я не успел даже развернуться, а через кусты уже проломились мои люди, буквально закрывая от меня реольца своими телами и не давая ударить по нему ещё раз, в полную силу.