|
Они подошли к статуе теннисистки, застывшей в броске с протянутой ракеткой. Здесь останавливался электробус. В электробусе было весело. Ехала по преимуществу одна молодежь. Шумели, смеялись, пели песни. Густой поток машин направлялся к Южному парку столицы. Вагоны метро, автобусы, высокочастотные электробусы, маленькие турбобили и автомашины, мотоциклы, даже велосипеды - вся эта пестрая, яркая, гудящая масса машин везла десятки тысяч молодых москвичей за город. Машины останавливались около Южного парка; Женя с Федором затерялись в потоке людей, направлявшихся к большому лугу. - Сколько людей! - тихо сказала Женя. - Тысячи, тысячи... Они похожи на пестрые цветы. Ковер на лугу. Федор смотрел не на луг, а на свою спутницу. Женя почувствовала взгляд и оглянулась. Сначала она улыбнулась, потом стала печальной. - Я думала о том, сколько здесь пылких сердец. Все они стремятся на север. У Гали было пылкое сердце. Она пошла туда первой. Раньше Алеши... - Женя опустила голову. - И уже не вернется. - Не могу примириться, - ответил Федор. Толпа гудела. Комсомольцы все прибывали. - Напрасно мы боялись, - стараясь переключиться, сказала Женя. - Самыми старыми здесь не будем. Вон какие почтенные комсомольцы идут... с усами, седые... - Денис, верно, тут. Не разглядишь. - Смотрите! - схватила Женя Федора за руку. - Это мушкетеры, воздушные мушкетеры Дмитрия Росова. Помните, мы с ним "накричали" друг на друга? - Вчера были в ледовой разведке. Сегодня - здесь. У них свой шаг. - Бодрый. По толпе прокатился рокот. На трибуну поднималось несколько человек, среди них был могучий старик с седыми пушистыми волосами под академической шапочкой. - Папа, - прошептала Женя. - А рядом с ним секретарь ЦК комсомола. А вон Алеша... А который же Ходов? Секретарь ЦК комсомола остановился перед микрофоном и снял кепку. По радиофицированному лугу разнесся его ясный, молодой голос: - Товарищи! - Он посмотрел на тысячи лиц и вдруг звонко крикнул: - Ребята! Две девушки рядом с Женей засмеялись и захлопали в ладоши. Женя чуть улыбнулась. Радостный шорох толпы был ответом на это задушевное обращение. Некоторые из старых комсомольцев переглянулись, но и те простили секретарю эту вольность. Секретарь говорил о новой стройке на севере, о романтике тяжелого труда: - Всякий труд у нас, будь он физическим или умственным, требует больших знаний, смелой мысли, горячей души. Разница лишь в условиях труда. Наиболее тяжелый труд, такой, как в Арктике, привлекает к себе ныне, как подвиг. Кто из молодежи времен революций не мечтал о подвиге? Кто из комсомольцев сейчас здесь, на лугу, не мечтает о нем? Один из старых наших комсомольцев, строитель города юности, Василий Васильевич Ходов назначен руководителем ледового строительства. |
