|
Подняв глаза, он посмотрел на небо. Острый глаз моряка разглядел над горизонтом черточку. - Спускать катер! - скомандовал Федор. - Лодка Росова! - передавалось из конца в конец палубы. Красавица птица с застывшими в полете крыльями плавно снижалась. Волны были немалые. Все напряженно смотрели, как искусный летчик посадит машину. Лодка шла над самой водой, стараясь держаться вдоль волны. Вот она коснулась гребня, подскочила, снова коснулась, гребень вспенился, взметнулся седыми бурунами. Спущенный из крыла поплавок задел другой гребень, врезался в него. Еще мгновение, и лодка, резко сбавляя ход, закачалась на волнах, разворачиваясь, идя навстречу торопливо бегущему к ней катеру. Вскоре катер вернулся. Василий Васильевич Ходов и капитан Терехов стояли у борта, с которого сброшен был штормтрап. Первым на палубу поднялся худощавый, стремительный в движениях человек с орлиным профилем и жгучими глазами. - Овесян, - представился он. Через реллинги перелезал второй из прибывших. Движения его были неторопливы и рассчитаны. Когда он выпрямился, то оказался выше всех. - Прошу к капитану, - предложил он Ходову, Терехову и Овесяну. Это был Волков. Летающая лодка взмыла в воздух и легла на обратный курс. Из каюты капитана, где совещались руководители, вышел вахтенный штурман и объявил на корабле полундру. Со всех шлюпок были сняты брезенты, морякам и пассажирам приказано было надеть спасательные средства и защитные очки. Люди в пробковых поясах высыпали на палубу и, запрокинув головы, смотрели на небо. - Высотный самолет! - На какой огромной высоте идет! - Ждите, над льдиной развернется парашют. - Парашют? - люди тревожно переглядывались. - Неужели взрыв? Уцелеют ли люди на дне? Самолет на большой высоте прошел над ледоколом. Люди молча провожали его взглядами. Глава одиннадцатая ПОД ВОДОЙ Дядя Саша медленно опускался в воду. Все более темной становилась над его головой зеленоватая поверхность с бегущими по ней тенями. Он думал о людях в кессоне. Там были и его любимцы, которых он знал детьми. Когда-то он мечтал об их будущем, старался вообразить, какими они станут. Сейчас он представил себе кессон, пустую рабочую камеру, на дне которой брошен инструмент и электрические лопаты. Люди, собравшись в воздушном шлюзе, смотрят в зеленоватую темноту через широкие окна, прислушиваются к звукам. Но на дне моря - гнетущая тишина. |
