|
Маленьким ключиком Федор отомкнул верхний ящичек и вынул из него изящную шкатулочку - диковинку южных морей. Он бережно отнес ее к письменному столу, сел за него, словно предвкушая что-то, зажег настольную лампу, одновременно выключив верхний свет. Каюта погрузилась в уютную полутьму. В центре освещенного круга на столе переливалась отблесками перламутровая шкатулка. На боковой ее стенке нужно было повернуть одну раковинку, тогда крышка открывалась. Федор вынул пачку записанных радиопочтовым аппаратом писем, аккуратно перевязанных ленточкой. Он взял первое письмо. На нем была дата дня телевизионной связи гидромонитора с Барханским заводом. "...Сама не своя... Не опомнюсь от всего, что произошло около телевизора. Казалось бы, не смогу смотреть людям в глаза, а я иду по заводу со вздернутым носом, сияющая и глупая... И мне ни капельки не стыдно! Всякая уважающая себя девушка должна ждать, пока ей скажут желанное слово, от которого ее бросит в жар. Так заведено веками, идет от дедов. Именно от дедов, а не от бабок. Потому, что выбирали деды, а бабки, тогда молоденькие, рдеющие, ждали. Это сейчас я стала такая храбрая, когда уже выдала себя с головой. А то бы тоже сидела и ждала, когда после плавания "кто-нибудь" скажет мне заветное слово... Но я сама выпустила его, как ласточку. И не жалею! Оно слетело с моих губ, хотя они и произносили только слова испуга. Я весь вечер играла, счастливая и смущенная, воображала Хрустальный дворец и девушку, которая плакала в тоске по героическим дням. Всегда думала, что только на такие слезы способна, а слезы-то оказались самыми простыми, женскими... И тем дороже, может быть, они? Неужели... только "вопреки"? Или все-таки и "за что-нибудь"? Когда я думаю о тебе... Ой, сорвалось!.. Это тоже ласточка заветная!.. Когда я думаю о тебе - теперь только так буду звать, - я тысячу раз могу повторить "за что, за что, за что"! И тут будут: и сила, и мужество, и сдержанность, и спокойствие, и воля, и робость. Эта милая, смешная робость, которую я ценю больше пылких речей. Я буду перечислять прямоту и честность, благородство и долг... Буду говорить, говорить... и все о тебе!.. И все-таки ты прав. Не только "за что-нибудь", но и "вопреки". Вопреки самой себе, которая - какая глупая, смешная! - противилась этому всеми силенками. Вопреки тому, что ты всегда будешь в плаванье, за что я должна была бы возненавидеть твои корабли, но я их вопреки всему... Нет! Не проговорюсь! Даже о кораблях не скажу этого... Нет! нет! Мы, девушки, должны ждать, когда нам скажут желанное слово. О, если бы ты знал, какое оно желанное, ты бы давно, давно сказал его мне. |
