– Доктор Карпентер, – произнес он, и чуть заметная хрипотца только подчеркнула сугубую официальность обращения. – Предлагаю вам немедленно вернуться на корабль, где вы будете находиться под домашним арестом. Надеюсь, вы сделаете это добровольно, в сопровождении лейтенанта Хансена. Я стремлюсь избежать каких-либо осложнений. Уверен, что и вы тоже. В противном случае, мы доставим вас на корабль сами. За дверью ждут моих распоряжений Ролингс и Мерфи.

– Звучит вызывающе, коммандер, – заявил я в ответ. – Да нет прямо-таки враждебно. Ролингс и Мерфи могут там замерзнуть… – Я сунул руку в карман, где лежал пистолет, и внимательно посмотрел на Свенсона. – У вас что – умопомрачение?

Свенсон взглянул на Хансена и кивнул в сторону двери. Хансен начал было поворачиваться, но приостановился, услышав, как я сказал:

– Хотите продемонстрировать свою власть, так что ли? Даже не соизволите выслушать мои объяснения?

Вид у Хансена был сконфуженный. Ему не нравилась вся эта затея.

Подозреваю, что самому Свенсону тоже. Но он намеревался выполнить то, что считал своим долгом, спрятав чувства в карман.

– Если вы не дурак, – заговорил капитан, – а я считаю вас исключительно умным человеком, то прекрасно понимаете, как я могу принять ваши объяснения. Когда вы появились на борту «Дельфина» в Холи-Лох, мы с адмиралом Гарви отнеслись к вам в высшей степени подозрительно. Вы втерли нам очки своей басней о том, что вы – специалист по условиям выживания в Арктике и даже участвовали в создании этой станции. Когда это показалось нам недостаточным для того, чтобы взять вас с собой в плавание, вы рассказали довольно убедительную сказочку насчет передового поста обнаружения ракет. Нам показалось странным, что даже адмирал Гарви ничего об этом не слышал, но мы все-таки поверили вам. Огромная параболическая антенна, радары, компьютеры что с ними случилось, доктор Карпентер? Испарились? Так, что ли? Растаяли, как воздушные замки?

Я набрал было воздуха, но все же не стал его прерывать.

– Здесь никогда не было ничего подобного, ведь так? А сами вы по уши в дерьме, приятель. В чем именно дело, я не знаю, и пока что меня это мало интересует. Единственное, что меня заботит, это безопасность корабля, жизнь и здоровье команды и доставка уцелевших полярников обратно на родину. И тут уж полагаться на всякую липу я не собираюсь.

– Просьба Британского Адмиралтейства, приказы вашего собственного начальника подводных операций – все это для вас липа?

– У меня возникли очень сильные сомнения относительно того, как эти приказы получены, – угрюмо сказал Свенсон. – На мой вкус, доктор Карпентер, вы чересчур уж таинственны, да к тому же и лжете на каждом шагу!

– А вот это уже грубо, коммандер, довольно грубо.

– Что ж, не зря говорят, что правда глаза колет… Так вы согласны пойти на корабль добровольно?

– Извините, я ещё не закончил свое дело.

– Понятно… Джон, пожалуйста…

– Я вам все объясню. Вижу, что иного выхода нет. Вы собираетесь меня выслушать?

– Еще одну побасенку? – он резко мотнул головой. – Нет!

– А я ещё не готов уйти отсюда. Тупик… Свенсон взглянул на Хансена, тот повернулся к выходу. Я сказал:

– Ладно, если вы такой упрямый и не хотите даже выслушать меня, зовите своих бульдогов. К счастью, у нас сейчас целых три дипломированных врача. – А это ещё к чему?

– А вот к чему!..

Разные виды оружия выглядят по-разному. Одни кажутся относительно безвредными, другие – уродливыми, некоторые имеют чисто деловой вид, а иные так и бьют в глаза злобностью и свирепостью.