– На этот раз вам можно поверить? – спросил Свенсон.

– На этот раз можете мне поверить. То, что я наплел вам в Холи-Лох, тоже не было сплошным враньем. Я просто чуть приукрасил, чтобы вы наверняка взяли меня с собой. У них здесь и в самом деле было установлено специальное оборудование – настоящее чудо электроники, которое использовалось для перехвата импульсов управления советскими ракетами и слежения за их траекторией. Оборудование было установлено в одном из уничтоженных домиков во втором с запада южном ряду. Круглые сутки на высоте тридцати тысяч футов висел шар-зонд – но без рации. Это была просто гигантская антенна. К слову, именно из-за этого горящее топливо разлетелось на таком обширном пространстве: от огня взорвались баллоны с водородом, которые применялись для радиозондов. Они тоже находились в складе горючего.

– Кто-нибудь на «Зебре» знал об этом оборудовании?

– Нет. Для всех остальных это была аппаратура для исследования космических лучей. Что это на самом деле, знали только четверо: мой брат и ещё трое, все они спали в том же домике, где стояло оборудование. Теперь этот домик полностью разрушен. Уничтожен самый передовой пост подслушивания в свободном мире. Теперь вас не удивляет, почему ваш начальник морских операций был так в этом заинтересован?

– Четверо? – Свенсон взглянул на меня, в глазах у него все ещё мелькала тень сомнения. – Кто эти четверо, доктор Карпентер?

– И вы ещё спрашиваете? Четверо из семи лежащих здесь, коммандер.

Он посмотрел на меня, но тут же отвел глаза в сторону. И проговорил: – Как вы сказали, ещё до отплытия сюда вы были убеждены, что здесь дело нечисто. Почему?

– У моего брата был совершенно секретный код. И мы обменивались радиограммами: он был радист высокого класса. Однажды он сообщил, что были сделаны две попытки уничтожить оборудование. Он не вдавался в детали. В следующей радиограмме сообщалось, что кто-то напал на него и оглушил во время ночной проверки. Он обнаружил тогда, что кто-то попытался выпустить водород из баллонов, а без поднятой в воздух антенны оборудование бесполезно. Ему повезло, он пришел в себя через несколько минут, ещё немного – и он замерз бы насмерть. Так вот, зная все это, мог ли я поверить, что пожар не связан с попытками уничтожить оборудование?

– Но откуда кто-то мог узнать, что это за оборудование? – возразил Хансен. – Кроме вашего брата и тех троих, разумеется… – Как и Свенсон, он взглянул на пол, как и Свенсон, тут же отвел глаза. – Готов биться об заклад, что это дело какого-то психа. Сумасшедшего. Даже преступник, если он в здравом уме, – да разве он пойдет на такое дикое преступление?

– Три часа назад – напомнил я, – вы лично, перед зарядкой торпедных аппаратов, проверили и рычаги, и контрольные лампочки. И что же? Рычаг пересоединен, а провода перепутаны. Это что, тоже работа сумасшедшего? Еще одного психа?

Хансен промолчал.

– Чем я могу вам помочь, доктор Карпентер? – спросил Свенсон.

– На что вы готовы, коммандер?

– Ну, передать вам командование «Дельфином» я не готов, – он даже улыбнулся, хотя улыбка получилась невеселая. – Короче говоря, я и весь экипаж «Дельфина» отныне в вашем полном распоряжении. Вы только скажите, доктор, что нам надо делать, вот и все.

– Значит, на этот раз вы поверили моим словам?

– Да, я поверил вам.

Я был полностью удовлетворен: я даже сам себе чуть не поверил.

Глава 8

Вернувшись в домик, где ютились уцелевшие полярники, мы обнаружили, что он почти опустел, остались только доктор Бенсон и двое самых тяжелых больных.