«Да, папа», — шептал Поль каждый раз, когда отец умолкал, переводя дыхание, а на самом деле он не слушал его. Внезапное событие ошеломило мальчика, в голове у него гудело, как в тот день, когда он ударился об угол буфета. Перед глазами проплывали всевозможные картины — воспоминания о прочитанном в книгах, о виденном в кинофильмах: ловля трески прекрасным утром на тихом спокойном море; буря — огромные волны поглощают корабль. Думал он и о госпоже Юло, которую несколько раз видел мельком в лавке: очень красивая, очень нарядная дама; она потрепала его по щеке рукой, затянутой в перчатку. При мысли, что ему придётся два месяца провести с этой чужой женщиной, есть за её столом, спать в её доме, он весь похолодел. Будь Поль более смелого десятка, он стал бы просить отца не отправлять его, хотя это противоречило бы его собственным словам. Да что толку? Папа рассердится и, как всегда в таких случаях, обзовёт его «мокрой курицей», не поможет тут и заступничество мамы.

Сразу же после ужина Поль убежал в свою комнату и сел за стол, приставив к глазам кулаки. «Дьеп! — в бешенстве повторял он. — Дьеп! Не хочу ехать в Дьеп!» Но где же он, на самом деле? В департаменте Нижней Сены или в департаменте Кальвадос? Ему бы полагалось это знать, ведь он занял в последней четверти первое место по географии, а кроме того, у него там родственники; правда, он знает их только понаслышке, но тем не менее они ему родственники. Он часто присутствовал при разговорах родителей о ссоре с тётей Мальвиной. После смерти дяди Анри она, к великому гневу папы, вышла вторично замуж, да ещё за какое-то «ничтожество». Дядя Анри содержал ресторан «Полярная звезда» — сногсшибательное название! Каждый раз, когда его произносили при Поле, тот надолго погружался в мечты. Он представлял себе ярко освещённый ресторан, сверкающий на тёмной улице, как звезда в небе; сквозь стёкла витрин видно, как тётя и «ничтожество» носятся взад-вперёд между столиками, уставленными цветами. В Дьепе живёт и сын дяди Анри, двоюродный брат Поля, Николя, — они, кажется, ровесники, — счастливый обитатель этого сказочного мира, где всё, наверное, не такое, как повсюду. Ах, если бы во время пребывания в Дьепе ему представился случай пройти мимо ресторана! Разумеется, чтобы только взглянуть на него. А почему бы нет, ведь он будет там один! Такая возможность развеселила Поля, наполнила его робкой радостью, развеявшей все его страхи. Вынув из шкафа словарь, он раскрыл его на слове «Дьеп».

«Дьеп (от английского слова „deep“, что значит — глубокая вода), — прочитал он, — расположен в супрефектуре Нижняя Сена, при впадении в Ла-Манш реки Арк; с двух сторон эащищён крутыми скалистыми берегами высотой до 70 метров. Рыболовство. Очень оживлённый курорт. 26 400 жителей».

Семидесятиметровые скалы! Глубокая вода! Как там, должно быть, красиво! Несравненно красивее, чем в Париже! Он поедет…

Поль быстро захлопнул словарь. Вошла мама. Она вздыхала, щёки её были мокры от слёз.

— Чем ты занимался, дорогой?

— Ничем.

— Тебе не грустно? Ты правду сказал папе? Ты в самом деле рад?

— Да, мама, я в самом деле рад. Минуту назад это было не так, а сейчас так.

Мама обняла его крепко-крепко. Он вдохнул знакомый запах её пудры.

— Ах, если бы от этого не зависело твоё здоровье! — продолжала она. — Но ты слышал, что сказал врач. И отец прав, ты выглядишь так плохо, так плохо… Тебе никак нельзя оставаться здесь, верно?

Голос у мамы стал хриплым, и Поль уже собирался поцеловать её, когда она добавила с мольбой:

— Если ты очень соскучишься, если эта дама станет дурно относиться к тебе, напиши мне не откладывая, и я с первым же поездом приеду за тобой.