– Ты к этому привыкнешь, – сказал Неро, повторив слова Харкера.

– Что люди смотрят на меня со слепой преданностью и в то же время с парализующим страхом? Словно я могу убить их на месте, если это взбредёт мне в голову? И всё же они так рады хоть мельком увидеть меня? Как вообще можно к такому привыкнуть?

– Со временем. Это не плохо, Пандора. Их восхищение и страх сохраняет Землю в безопасности, сохраняет их в безопасности. Это не даёт им совершать поступки, которые подвергнут опасности всех. Только посмотри, что случается, когда они на мгновение забывают про восхищение и страх.

– Они покупают монстров и притаскивают их в город в качестве сторожевых псов.

– Или хуже того. Второму покупателю монстров, которого мы посетили сегодня, повезло унести ноги живым.

Конечно, к этому времени ковбой ведьмак очутился в комнате Дознания Легиона, и большинство людей считали эту участь хуже смерти. Не то чтобы я желала ему очутиться на свободе. Он страдал от тяжёлой нехватки здравого смысла. Кто знает, какую опасную штуку он вытворит в следующий раз.

– А первый покупатель лишился только своей жизни, – продолжал Неро. – Если бы он не нанёс монстру смертельную рану, тот убил бы его жену. Или вырвался бы на свободу и отправился в город. Многие могли бы погибнуть прежде, чем мы добрались бы туда и устранили его. Вот почему нам, ангелам, нужно поддерживать этот образ. Вот почему люди должны бояться нас и обожать. Вот почему они должны мечтать о нашей благосклонности и страшиться последствий любого проступка. Потому что как только они перестанут боготворить и бояться нас, города Земли станут куда более опасным местом, чем равнины монстров.

– Понимаю, – я кивнула.

Не то чтобы мне это нравилось. Но Неро прав. Нам нужно, чтобы люди любили нас и боялись. Их любовь балансировала их страх. Их страх держал их любовь в узде. Если они будут ощущать лишь страх, то в итоге взбунтуются и нанесут ответный удар. Если они будут ощущать лишь любовь, то будут совершать ужасные действия, полагаясь на то, что мы великодушны и простим их.

Какая то часть меня не могла поверить, как легко я начала видеть логику в ангельских повадках после того, как вступила в Легион. Прежняя Леда противилась бы тем самым взглядам, которые теперь я должна поддерживать. Потому что я ангел. А быть ангелом – это не только сияющие нимбы, красивые крылышки и пылающие мечи.

Неро влез между мной и Харкером. Он взял мою руку и поцеловал её.

– Ты к этому привыкнешь, – вновь заверил он меня. – Возможно, ты даже начнёшь ценить выгоду, получаемую из этого.

– Что ж, полагаю, кошачьих игрушек много не бывает.

Неро гортанно и тихо усмехнулся. Его ладонь погладила мою щеку. Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Мы уставились друг на друга.

Бусинки пота усеяли мой лоб.

– Какая то не по сезону жаркая погода, не находишь? – готова поклясться, что слышала бурление воды под доками.

– Если вы двое не будете вести себя прилично, я вас обоим током шарахну, – предупредил Харкер.

Вздохнув, я отошла от Неро на шаг.

– Мы ничего не делали, – пообещала я Харкеру, улыбаясь.

– Это было прикосновение.

– Далеко не достаточно прикосновений, – проворчала я.

– Ты действительно ужасно следуешь правилам, Леда.

Я фыркнула.

– И давно ты пришёл к этой мысли?

– Примерно через две секунды после первой встречи с тобой.

– Я знал это уже после того, как прочёл её заявление на вступление в Легион Ангелов, – сказал ему Неро.

Два ангела выглядели вполне себе развеселившимися.

Я скрестила руки на груди.

– Ну, я рада, что доставляю вам обоим столько поводов для веселья.