- Подождите, как же так? Если действительно происходило что-то противозаконное со стороны этой пары, мы просто обязаны знать.

- Ну, коли настаиваете, могу просветить. Друзей своих попрошу, чтобы состряпали заявления по всей форме…

- Состряпали?

- А что? Слово не нравится? Совершенно напрасно. Слово-то доброе, можно сказать, старинное. Помните, наверное, - купчая, стряпчая… Должность даже такая имелась - стряпчий. Вот и мы состряпаем вам документик. С описанием самых пикантных подробностей, кто, где и на ком. То есть, мы бы сразу могли, да неудобно было. Все ж таки - иностранцы… Но если интерес у органов правопорядка имеется, уверен, в самом скором времени от граждан пойдут потоком необходимые свидетельства.

- Прямо потоком? - один из офицеров ехидно прищурился.

- Можете не сомневаться. Безобразиям нет места в нашем обществе. Иностранец ты или нет, закон один для всех. Или я не прав?

Офицерик пожал плечами, а я укоризненно покачал головой.

- Честное слово! На месте этих парней я просто помалкивал бы в тряпочку. Нагрешил - так не вякай. А они ещё и в посольство жаловаться побежали! Даже стыдно как-то! В конце концов - тут им не Мексика с Колумбией. Живем, слава Богу, в правовом цивилизованном государстве.

Подняв на меня глаза, следователь немо открыл рот, часто захлопал глазами. На помощь ему поспешил Костиков.

- Кажется, мы понимаем, что вы хотите сказать. Эти двое, ммм… В общем, они и впрямь оказались членами мормонского братства, хотя и уверяют, что в ресторане вели себя вполне прилично.

- Ничего себе прилично! - я хрюкнул. - Один с тремя да прямо на глазах окружающих - это, по-вашему, прилично? Вы народ-то поспрашивайте! Там же свидетелей было не пропихнуться. Обязательно подтвердят.

- Вы хотите сказать, подтвердят ваши слова?

- Гарантирую!

- Хорошо, хорошо, - Костиков замахал руками. - Об этом побеседуем после.

- Как это после? - я патриотично задышал. - Давайте прямо сейчас. Расставим, как говорится, все точки над «и». Я ж не просто так болтаю, мне за державу обидно. Что это ещё за слепое преклонение перед всем западным? Кончились, кажется, времена бироновщины! Они у нас молодежь атакуют по всем фронтам, мозги неокрепшие пудрят, а мы - молчи? А если не могу? То есть, значит, молчать? Если меня совесть как бы гложет?

- Да вы у нас никак в славянофилы записались? - в голосе Костикова промелькнула нескрываемая усмешка. - Вот уж не замечал, Павел Игнатьевич! Простите великодушно, чего нет, того нет.

- Разумеется, нет! Разве кто настаивает на обратном? уж если куда меня и записывать, так скорее не в славянофилы, а в неславянофобы. By компрене?

- Своих не люблю, чужих ненавижу, так что ли?

- Не перебарщивайте. При чем тут ненависть? Скажем так, - неприязнь. Легкая и вполне объяснимая. Иначе говоря - неприязнь к иноземным нашествиям. Мало вам хана Батыя с Ливонскими рыцарями? А солдаты Антанты? А немецкие орды Адольфа?.. Или вот яблоки из Европы - вы их пробовали? Они же все насквозь в восковой пленке! Специально для далекой России заливают и везут. Якобы для пущей сохранности плодов. Только вот ведь закавыка! Воск из организма практически не выводится. Спросите у тех же медиков! А значит, в перспективе - это кожные высыпания, камушки в почках и разномастные опухоли! Прошу понять меня правильно! Надо будет облобызать брата европеоида, - непременно лобызну, но только сугубо на нейтральной территории.

- Разумеется, разумеется! Разве мы не понимаем… - Костиков склонился к уху коллеги, о чем-то зашептал.

Я удовлетворенно положил руки на подлокотники, ноготками ковырнул полировку. Разговор, судя по всему, двигался к благополучному завершению.