- Жаль, что они ушли, - в который раз сокрушенно и полуобвиняюще произнес я. - Когда вы их ещё найдёте! Да и найдете ли вообще…

- Ну… Кто знает, - один из офицеров утомленно потер виски. - И все-таки, Павел Игнатьевич, наверняка у вас должны быть свои предположения. Подозреваете же вы кого-нибудь! Согласитесь, без серьезных оснований подобные вещи не происходят.

- Без серьезных, конечно, нет.

- Вот-вот! Кому же могло понадобиться хватать вас и ваших людей, а после везти через весь город - да ещё с такой помпой?

- Видимо, нашлось кому, - я по мере сил изобразил задумчивость. - Впрочем, есть одна идейка. Полагаю, это те же самые люди, что напали на ресторан «Южный».

- «Южный»?

- Ну да! Сколько народишку там перелопатили - страсть!.. Кстати, версия действительно неплохая! Было бы полезно, если б вы покопались в этом направлении.

Костиков метнул на меня внимательный взгляд, но я сделал вид, что ничего не замечаю.

- А если говорить о помпе, так это лишний аргумент в пользу изощренности моего противника. Кому-то очень хотелось поквитаться со мной. Просто до жути! Возле «Южного» это у них не получилось, тогда меня решили скомпрометировать. Выражаясь совреценным языком - подставить. В самом деле, если идут погромы, и люди видят среди погромщиков меня, что они должны подумать, как вы считаете?

- Вероятно, подумают о вас не самым лучшим образом.

- Вот и ответ на ваш вопрос, - я поставил кофейную чашечку на стол, со вздохом откинулся на спинку кресла. - Таким образом, цель неизвестного злодея достигнута. Я безнадежно скомпрометирован.

- Тон, однако, у вас не безнадежный!

- На том стоим. А вам я все-таки посоветовал бы заняться рестораном.

- Гмм… К событиям возле ресторана «Южный» мы как-нибудь ещё вернемся, а сейчас хотелось бы узнать подробнее о вчерашнем вечере.

- Это пожалуйста! Все, что помню!.. Только не забывайте, в меня влили несколько стаканов коньяка. Насильно. Я, кажется, уже сообщал об этом… Так что прошу великодушно извинить. Многих существенных деталей могу попросту не воспроизвести.

- Ничего, мы понимаем. Тем более, не так уж много нам и осталось, В целом картина ясна, вот только… - офицер полистал свой потрепанный блокнот, поводил по страничкам указательным пальцем. - Такой ещё момент, Павел Игнатьевич. И момент, я бы сказал, политический. Видите ли, в те же самые часы, когда вас видели в «Техасе», там произошел инцидент с двумя гражданами Соединенных Штатов. С ними грубовато обошлись, полностью раздели, выставили на улицу. Из посольства нам уже звонили, думаю, подтвердят запрос и в письменной форме.

- Ого! Нота протеста? Это из-за двух-то молодцов?

- Что-то вроде того. Я пожал плечами.

- Увы, ничего определенного сказать не могу. Вели себя эти парни и впрямь разнузданно, хотя выставлять их на улицу голыми…

- Разнуздано? Что вы хотите сказать?

- Только то, что сказал. Ребятки громко кричали, ругали посетителей, кажется, даже пытались всучить окружающим какую-то наркоту. За это, верно, и поплатились. Народец-то у нас больше к водке приучен, сами знаете. А эти давай скандалить, связями пугать…

- Секундочку! Кого вы имеете в виду? Террористов?

- Да нет же! Я говорю об этой штатовской парочке. Не знал, правда, тогда, кто они такие, но в ресторане эти орлы занимались, пардон, таким непотребством, что затрудняюсь даже передать.

- Вы ничего об этом не рассказывали!

- Так и ноты никакой не было, чего рассказывать.