— Саша, иди сюда! — не выдержала я наконец, про себя отметив, что реплика довольно-таки подозрительная. Почему Саша, а не Гриша? А правда, почему? — Как ты находишь нашу квартиру?

— Очень уютно… Может, тебе помочь?

— Достань, пожалуйста, из шкафа тарелки. Хлеба нарежь.

За почти праздничным столом мы пьем за наше счастье, благополучие, чуть ли не за любовь до гроба. Гришка пьет радостно, Саша спокойно, а я — еле-еле. Со студенческих лет не пила водки. Сначала она обжигает горло, потом — мозги. Гришка торопился разлить по второй, но я прикрыла ладонью стопку:

— Мне не надо… Ну ладно, совсем чуть-чуть.

Но тут в дверь позвонили.

Господи, неужели Карташов? А кто же еще! Да чего волноваться-то — все в порядке! Вот Гришкин друг пришел на наше счастье порадоваться. Я стол накрыла. Пусть видит — стараюсь!

На пороге я очень своевременно вспоминаю, что Карташов теперь у нас Лешик.

— Познакомься, Гриша, это мой муж Алексей. Бывший муж… — пытаюсь разыгрывать замешательство.

— Мне пора, — равнодушно бросает Саша, и мы оказываемся втроем на кухне.

Я стараюсь не смотреть на Гришку, но и так понятно: от ужаса он ни жив ни мертв.

— Так вот какого ты себе нашла! Гуся… — со сдержанной угрозой произнес Карташов.

Гришка открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл — привычно уже осекся.

— Не смей так называть моего Гришеньку! — Я топнула ногой.

— Бросила, променяла, — продолжал Карташов горестно.

— Если вы, — все-таки осмелился подать голос Гришка, — так переживаете, то я со своей стороны готов…

— На что ты готов?! — рассердился Карташов.

— Уступить ее вам…

— Гриша! — перепугалась я. — Как не стыдно! Ты говоришь обо мне как о товаре.

— Да, ты, Лиза, — засуетился он, — отрада моих очей. Как усталый путник…

— Что он мелет?!

— Это мы так с Гришенькой разговариваем… О чувствах говорим.

— О чувствах?.. Нечего тут! Заморочил бабе голову, понимаешь ли, а теперь — о чувствах… Да ты знаешь, какой она человек?! А баба какая?! — Карташов чмокнул кончики толстых красных пальцев. — Отпад!

— Ты присядь, Леша. Пообедай с нами.

— Да можно и пообедать…

Гришка молча, трясущимися руками разлил по стопкам водку.

— Ну, за знакомство, — предложил Карташов.

Я чуть не подавилась, а Гришка, поставив пустую стопку на стол, сразу убежал в комнату:

— Не буду вам мешать.

— Ну, блин, козел! Фуфло, урод… — без остановки повторял Карташов, поглощая мои антрекоты. — Ты мобильник приобрела?

— Приобрела.

— Ну, позвонишь, скажешь номер. Вот премия тебе, как обещал… И пора мне, пожалуй, сваливать отсюда.

— Как сваливать? — протестую я. — Нам поговорить надо.

— Ну так говори.

— Лучше на улице.

Я накинула полушубок, взяла сумочку.

— Зайчик, я скоро вернусь.

— Пожалуйста, пожалуйста… — жалко улыбнулся из комнаты Гришка. — Приятно было познакомиться.

— Взаимно. — Карташов, прямо скажем, на высоте.

Посмотрим, как ты запоешь, голубчик, когда услышишь про денежки.

— Сколько-сколько? — недоверчиво переспросил он.

— Самый минимум — тысяча баксов.

Карташов поперхнулся… Дело важное, он боялся поставить его под угрозу, но сумма показалась ему запредельной.