В это время из двери с надписью «СТОП! ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ МЕДРАБОТНИКОВ!» вышел врач. Мужчины поднялись ему навстречу, как по команде. Взгляд русоволосого стал напряженным и он спросил:

– Как Олег?

– Пока без перемен. Температура держится, временами бредить начинает. Но он молодец, когда в сознании, терпит, даже улыбается и пытается шутить. Бредит – всё какую-то девушку зовет и просит дверь закрыть. Сегодня хирург смотрел руку. Прогноз пока неутешительный.

– То есть? – русоволосый нахмурился.

– Мы пришли к выводу, что если через два, максимум, три дня, ситуация не изменится, как это не прискорбно, нужно будет думать не о руке, а о том, чтобы он выжил. Или есть другое мнение?

– Другого мнения нет, – русоволосый слегка побледнел. – Что-нибудь из лекарств ещё нужно?

– Нет, пока всё есть. Если понадобиться, я вам позвоню. Вчера Оксана говорила, что обязательно должна подъехать.

– Да, но что-то опаздывает.

– Когда приедет, меня вызовут. Сейчас извините, если нет вопросов, я вынужден идти.

– Да, да, конечно…

Мужчины попрощались и пошли к двери. Михаил Константинович пошел за ними. Когда они выходили из здания, к стоящим «Мерседесам» подъехал «Форд», который он видел у метро. Из него вышел тот самый мужчина, который курил и поглядывал на часы и женщина лет двадцати пяти – тридцати. Они перекинулись несколькими фразами с русоволосым мужчиной и Назиром, после чего Назир уехал на одном из «Мерседесов» и хозяин «Форда» на своей машине, а русоволосый, двое молодцев, стоявших у двери, и женщина остались. Мужчина что-то тихо и сдержанно ей говорил, продолжая хмуриться. Женщина была бледной, усталой и чувствовалось, что с трудом сдерживает слезы.

Женщина пошла к двери. Михаил Константинович пришел к выводу, что пора решительно действовать. Он подошел к ней.

– Извините, дорогая, – обратился к ней Михаил Константинович с покровительственным видом. – Моя фамилия Шарф-Эгердт. Моя дочь Александра…

– Вы отец Саши? – женщина внимательно посмотрела на него.

– Ну да. А вы сестра того самого загадочного Олега?

– Да. Что-то случилось?

– Это у вас случилось. Моя дочь просила передать вашему брату, заодно и вам, чтобы её больше не беспокоили. Вся эта связь была чистой воды случайностью, Александра просто сначала была напугана, а после пожалела его. Но, так как она девочка чувствительная, то она попросила меня приехать и передать вам это. Искать вас у метро или где вы там договорились встретиться, я не стал, возраст не тот. Если вам нужны деньги или какие-то компенсации за происшедшее, мы согласны выплатить вам сумму, конечно, в разумных пределах. Советую вам согласиться на эти условия и больше не пытаться достать Александру.

– Уважаемый, как вас там, не знаю, – тон женщины был холодным и резким, как лезвие, – отец Александры! В ваших деньгах мы не нуждаемся. Впрочем, как и мой брат, после всего сказанного вами, в вашей дочери. Доставать, как вы изволили выразиться, вашу дочь никто не намерен.

– Но, всё-таки, я советовал бы вам взять деньги. Лечение теперь дорогое, а вашему брату, насколько я понял, светит остаться без руки.

– Милейший! – К ним подошел русоволосый, лицо его слегка дрогнуло, он нахмурился ещё больше, взгляд стал тяжелым.