– Что это ещё за номера?! – прорычал Олег. – А ну-ка, Оксанка, быстро домой! А ты, дружок, поуймись!

– Олежка, ну чего ты? Что тебе жалко? – обиженно протянула Оксана.

– Я сказал, домой!

Оксана, как мышка, юркнула в калитку, а Сергей, как побитый пес, пошел домой. Оксана разозлилась на Олега и, как только он поднялся к себе, пришла в комнату.

– Значит, как сам лижется, как кот, со своими девицамии, так это нормально, в порядке вещей! А мне уж раз и поцеловаться нельзя!

– Ты ещё маленькая целоваться! – отрубил Олег.

– Подумаешь! Воспитатель нашелся! – Оксана скорчила рожицу, показала брату язык и гордо вышла.

Ну, воспитатель ни воспитатель, а внимания Оксане Олег уделял очень много. Он помогал ей готовить уроки, встречал из музыкальной школы темными вечерами, журил за шалости, брал с собой в кино и на прогулки, если уходил не слишком поздно, и, главное, очень терпеливо сносил все её капризы. Он всё так же, как и в детстве, безмерно обожал её и был идеальным старшим братом. Если отбросить в сторону припадки ревности, Оксана платила брату такой же безграничной любовью и привязанностью. Они ужасно скучали друг за другом и с трудом переносили даже короткую разлуку. Как-то раз тетя Люба, мамина двоюродная сестра, будучи в гостях, пошутила, что Оксана ребенок не родителей, а Олега. Родители посмеялись, но вечером он случайно услышал, как отец сказал маме:

– А ты знаешь, Люба в чем-то права. Ты посмотри, кто Оксаной больше занимается?

– Я это уже давно заметила. Иногда я думаю, не слишком ли мы пользуемся тем, что Олежка так любит Оксаночку?

– Плохого я в этом ничего не вижу. Нас, по-моему, она любит не меньше.

Летом Олег снова уехал в студенческий отряд. Теперь это была стройка и в совсем неплохом месте – пансионат на берегу Азовского моря. Здесь Олег впервые понял, как это соблазнить замужнюю женщину. Мальчики из политехнического занимал два корпуса. В соседнем корпусе была команда из полиграфического техникума. Довольно веселая компания были полиграфисты, в основном, девочки. Правда, девочки были ещё не все совершеннолетние, и их было меньше, чем голодных мальчиков из политеха, которым перегретые на солнце гормоны спать не давали, но здесь возникала здоровая конкуренция. В крайнем случае, оставшиеся не у дел, могли целоваться с несовершеннолетними. Это было безопасно. Олегу же очень понравилась преподавательница полиграфисток. Ей было уже тридцать, но выглядела она лет на двадцать пять. Звали её Лидия Николаевна. Лидия… Лида… Когда Олег с компанией приходили в гости к её подопечным, она старалась их выпроводить всеми правдами и неправдами, потому как очень сильно блюла моральный облик своих девочек. Она б ещё за мальчиками посмотрела. Мальчиков было меньше десятка, но они повадились ходить к пионервожатым в расположенный неподалеку лагерь. Когда появлялся Олег, Лида начинала особенно старательно их выпроваживать. Олег не знал, почему, но всегда начинал с ней препираться. Ей доставляло неимоверное удовольствие при всех обзывать его исключительно «дрянным мальчишкой» и каждый раз напомнить о своем почтенном и умудренном жизненным опытом возрасте, подчеркнув при этом его зелень. А ему доставляло не меньшее удовольствие растягивать эти выяснения отношений на, как можно, большее время.