– Всё равно. Что себе, то и мне. Вообще-то ты обещала кофе.

– Я тоже предпочитаю кофе. Снежана молоко на ночь пьет, – Марина грустно улыбнулась. – Почему-то меня всегда стремятся пригласить на чай, если ресторан и прочее не проходит. У меня создается впечатление, что те, кто пытался за мной ухлестывать, ничего, кроме чая не пьют. Разве что, спиртное.

– Я слышал, за тобой и наш доблестный ректор приударял? Тоже, кстати, большой любитель чая.

– Приударял. Я тогда ещё училась. Когда он узнал о моем… в общем, об отце Снежаны, то моментально прекратились все поползновения. Он даже на кафедре меня оставил, хотя я собиралась уходить в декрет. Правда, он ещё не знал об этом.

– Кстати, извини, за бестактность, а как твоя мама пережила появление Снежаны?

– Ужасно. Я поставила её в известность, когда уже поздно было что-то делать. Она и понятия не имела, с кем я встречалась.

– Теперь имеет?

– Конечно, нет, – Марина грустно улыбнулась. – Если бы она узнала, кто он, разразился бы невероятный скандал. Кажется, то, что я скрыла всё от мамы, было самым героическим поступком в моей жизни. Сейчас она смирилась с существованием Снежаны и у неё есть новый повод меня подергать. Я, видишь ли, мало того, что не оправдала её надежд относительно нравственности, так ещё и оказалась плохой матерью.

– В таком случае, у меня есть шанс составить тебе компанию – я могу стать плохим отцом. Научу ребенка по лужам лазить, в снегу по уши вываляться, ещё что-нибудь такое, хулиганское, вытворять.

– Так, плохой отец, у меня уже всё готово и мы можем садиться ужинать. Пойду-ка я Снежанку позову, а ты топай руки мыть.

– Последний вопрос, – Олег задержал Марину. – Ты говоришь мне «да»?

– Хотя мне очень страшно, я говорю «да», – она попыталась улыбнуться. – Только не будем слишком торопиться. Давай узнаем друг друга чуть-чуть поближе и привыкнем друг к другу, не как коллеги. Доволен?

– Счастлив, – он обнял и поцеловал Марину.

– А, если бы я сказала «нет»?

– Неужели я настолько тебе безразличен, что ты смогла бы это сказать?

– Олег, ты пользуешься моими маленькими женскими слабостями и тем, что небезразличен мне уже давно. Больше пока говорить ничего не буду, – она смущенно покраснела, опустила глаза, и ушла звать Снежану.

Олег никак не подозревал, что небезразличен Марине давно. Кто бы мог подумать, что всё это было скрыто за редкими улыбками и милостивым разрешением подвезти себя домой?!

В тот вечер он просидел у Марины почти до десяти. Кстати, не настолько он был голоден, чтобы есть всё подряд. Поэтому мог сказать, что мать Марины явно преувеличивала – готовила Марина отлично. В девять Олег и Марина уложили Снежану спать. Перед сном Олег пообещал Снежане, что завтра вместе с мамой придет забирать её из детского сада. Потом почти час он просидел с Мариной на кухне. Она рассказывала о себе, Олег о себе. Им было хорошо и спокойно вдвоем. Наверное, Олег с дорогой душой остался бы до утра, но интуиция подсказывала, что не стоит этого делать. На прощанье они поцеловались почти целомудренно, и Олег уехал домой.

Дома родители сделали вид, что совершенно не волнуются. Мама спросила, будет ли Олег ужинать. Он сказал, что уже поужинал у Марины. Ключевое слово было подано, и отец спросил, как у него дела.

– Всё нормально, па. На днях привезу Марину с её малышкой в гости.