— Да, Дмитрий Иванович, ну и характер же у Вас… Я подумаю, что и как можно сделать. Но и Вы мне общий план и вид предоставьте. Уж будьте любезны — Добрынин.

Зашёл на почту и отправил родителям Мальцева Дмитрия Ивановича сто рублей. Думаю им сейчас очень пригодиться в такой трудный год. Дальше я ходил по знакомым мастерским. Заказывал медные трубы и отопительные батареи. Их решил попробовать сделать в мастерской у мастеров и купцов Гольтяковых. Мой выбор пал и потому, что они делали и неплохое оружие. Плюс у братьев было очень современное оборудование по нынешним временам. Так как платить не мне, то я одного из братьев сразу настроил на выпуск передовой технологии по этим временам. С гаечной резьбой лерками и метчиками и ключами. Потом это всё мне и останется.

— Что Вы опять такое придумали, Дмитрий Иванович? И когда Вы пригласите в гости? Вы же обещали? — стал меня «пытать» Николай Иванович.

— Хорошо Николай Иванович, приезжайте в воскресенье после церкви. У меня уже полуштоф припасён — и отправился домой. Прихватил и чеканную бронзовую джезву, заказанную ранее у него.

Заходя домой перекинулся парой слов с дедом Иваном, который был на страже и потрепал Рема. Снимая куртку, бросил взгляд на часы, которые только недавно купил. С ними была интересная история. Я заказывал одни, а привезли другие. Эти были больше, красивее и… дороже. Пришлось попросить купца об одолжении. Сошлись, что часы повисят у купца в лавке недели две в рекламных целях, так сказать. За это время я найду денег. Приличный такой резной «скворечник», внутри часы-тарелка с маятником и небольшой стеклянной дверкой. Сделано в Швейцарии, Г. Мозер между прочим. Заплатил 68 рублей, хотя изначально я заказывал часы рублей в пятьдесят. Буду в Москве, обязательно посещу часовой салон. Надо прикупить и простых качественных карманных часов. И себе часы подобрать «нормальные». А то мою «луковицу» доставать в компании купцов, уже просто стыдно.

— Ну, наконец-то — воскликнул я. Сейчас сделаем бюзе и с нормальным кофе. Да я же о таком давно мечтал!

Еле дождался приготовленного бюзе и только принялся за приготовление кофе, как пожаловал гость. А вернее гостья, Анна Ильинична. Вот же нюх на… сладкое.

— Я вот ехала мимо, дай думаю, проведаю Дмитрия Ивановича. Согреюсь — прищуриваясь и опять дразня меня купчиха, величественно выступая у меня в зале.

— Правильно сделали Анна Ильинична, заодно и сладенького… попробуете — раз ты со мной так, то и я с тобой так. Да и на улице температура думаю градусов -7-10 будет, а ночью ещё холоднее. Как тут народ зимует, нормальный человек в 21 веке вообразить не сможет. Богатым намного легче, камины и очаги с трубами, есть и жаровни. А простые люди набиваются как селедки в бочку, все в одну комнату. И там располагаются вокруг камина-очага. Да у меня сейчас кони в конюшне с печкой лучше себя чувствуют, чем многие жители. За конями внимательно смотрят Ванюша с Фёдором, чтобы не замёрзли.

— Вы знаете так холодно, так холодно и это только ноябрь — заворковала Антонова.

— Кофе будите. С сахаром и французскими сладостями — и поперхиваюсь кашлем.

— Бедненький. Заболели. И некому за вами и поухаживать — гостя.

— Особенно вечером. Придёшь, намерзнешься… и некому согреть — и закрываюсь чашкой, пью кофе.

— И не говорите Дмитрий Иванович — как ни в чём не бывало Антонова.

Продолжалась пикировка долго, но я вынужден признаться, что победа мне не досталась… а жаль. Надо подумать. А Антонова уехала с моими двусмысленными словами.