Спорили, мы спорили. Я их убедил только тем, что вот мол, самовары они выпускают все и всё продают. Пусть и с лампами также. А иначе иностранцы перехватят, станут много и дешево выпускать и что им тогда останется? Опять заспорили о минимальной цене.

— Да поймите. Такой продукции надо выпускать много и по разной цене. Она должна быть доступная, не только дворянам и купцам — убеждаю я. — А то получиться как с самоварами, что и деревенские кустари Вас обставят.

С меня семь потом сошло, хотя у Добрынина в особняке было и холодно, все в шубах. А вот ноги у меня замёрзли. Опять что-то придумывать надо. Но договор подписали. Договорились, что первые лампы будут по 20 рублей без украшений, а потом чуть дешевле. Другие, на свой вкус и цену. Потом я рассказывал и демонстрировал устройство и заодно рассказал про «летучую мышь». Удивительно, но поняли почти сразу. Удивились, что сами не смогли додуматься до такой простой вещи. Потом своеобразный банкет, где каждый напрашивался в гости под тем или иным предлогом.

— Я думал, заработаю больше — немного разочарованно садясь в возок Мальцева, говорю.

— А я думал, намного меньше — передразнил меня Мальцев. — Ты когда деньги считать научишься? Или ты думаешь, сейчас купцы миллионами наличных денег ворочают? Тут с деньгами плохо, сплошной обмен товаров.

Ещё через день прибыли сани с Сукремле и я быстро, поменял печки в возках. Мальцев и так ходил недовольный, что тут так долго находится.

— А эти решётки для чего? — рассматривая установленную чуть выше печь, чем он привык.

— Эти… чтобы не обожглись ненароком. А вот сюда можно чайник повесить металлический.

— Хотел тихо, тихо заехать посмотреть, что у тебя и ехать по своим делам. А застрял надолго. Да и ещё приходится по этим визитам ездить. А у многих холодно — жаловался мне Иван Акимович.

Перед расставанием я набрался смелости и спросил у него — а почему вы мне поверили? Дали возможность заработать себе, а потом уже Вам.

— Молодой, наглый, с горящими глазами, но чётко отвечающий на мои вопросы. Почему не попробовать? — засмеялся Мальцев.

— А имение зачем? — я.

— А кто ты раньше был? — видя мое смущение — правильно, никто. А сейчас ты среднепоместный дворянин со своим имением. И это ещё не раз тебе пригодиться, поверь.

— Ну, а сейчас почему помогаете? Я же понимаю, что без Вашей помощи, хорошо, если бы половину добился? — пытаюсь понять мотивы олигарха и не могу.

— Понимаешь… это хорошо… Почему… да сам не знаю… Интересно с тобой… всё у тебя не так — с последними словами сел в тёплую карету на полозьях и покатил в Дятьково, налаживать выпуск стекла для ламп и ёлочные игрушки.

Наконец все гости уехали, а я начал разбираться с кучей подарков оставленных мне Мальцевым. В основном из вещей было стекло, но было и несколько рулончиков качественной ткани, метров по восемь. Был мех на шубы и пару целых телячьих, хорошей выделки кусков кожи. Был ковёр и другой разной мелочи много. Из продуктов осталось 8 бутылок водки, пару бутылок коньяка (остальное выпили), много сала, масло, мука, крупы, по коробке чая и кофе. Мешок сахара и бочонок селёдки и солёной икры. И мешочек сухарей, сильно развеселивший меня. Соль и многое другое, что нужное в хозяйстве. В общем изрядно. И даже очень. Остались ещё у меня и три печи «недоделки» с трубами. Но зато с красивыми завитушками и украшениями. А так же две новых, но их продавать я их не буду. Старые печи можно. Пока зима куда-то их пристроить надо, пока в цене.

Сейчас я лежу, наконец-то, на своей кровати и пытаюсь распланировать почти шесть тысяч рублей. Злюсь на Добрынина, которому, на мой взгляд, ни за что, перепало 600 рублей.