Изменить размер шрифта - +
Выкуп с землёй большинству был не по силам. А без земли большинство мужиков что будут делать?

Правильно, наниматься на работу к кому-то. И первый в очереди — его бывший барин. Только теперь он разговаривает с мужиком по-другому, и степень эксплуатации резко возрастает.

Такие примеры уже были, и мужики их отлично знали. А достаточного надела земли, да ещё и в нужном месте, у уходящего в свободное плавание крестьянина с многочисленной, как правило, семьёй не было.

Другое дело — те крепостные, которые жили иным: своим ремеслом, выгодной работой по найму, особенно когда руки золотые, как у большинства занятых в наших заведениях, в том числе и в торговле. Им этот надел земли часто был только обузой.

К таким крепостным принадлежали и наши шахтёры. Они своим тяжёлым трудом зарабатывали такие деньги, что всем «полевым» и не снилось. Поэтому и такой вопрос. Шахтёр нужную сумму мог набрать быстро.

— А с какой целью интересуетесь? — я решил немного схитрить и выведать, что у них на уме.

— Так ведь, ежели правда, пора деньги копить. У нас есть предложение — на шахте кассу для этого создать. Мало ли что может случиться у мужика. А тут деньги в кассе будут. Всё сохраннее.

— Интересно ты мыслишь, однако, — идея, высказанная одним шахтёром, но, судя по всему, от имени всех, была интересной и выгодной для обеих сторон.

Исходя из этого, я решил её поддержать.

— Врать не буду — собираюсь. А конкретно после Пасхи с Анной Андреевной решайте. Мне лично такое предложение нравится.

Мой ответ, судя по всему, работягам понравился: они заулыбались и сдержанно загудели.

Ситуация на шахте сейчас такая, что сторонам самое разумное — жить дружно. Работягам такую выгодную работу найти где-либо ещё сложно, практически невозможно. Я уверен, нигде больше нет такого отношения к рабочим. Но и хозяева сильно зависят от своих работяг. Выгнать одних и набрать других — ума большого не надо, да только пока новые научатся более-менее прилично работать, можно несколько раз разориться.

Работать на нашей шахте уже было непросто, требовалась определённая квалификация. А если, например, нашим горным инженерам удастся создать отбойный молоток, работающий на пару, так ценность каждого шахтёра ещё больше возрастёт.

В наших изобретательских работах участвовали некоторые заводчане, и они собирались перейти к нам. Это был очень непростой вопрос, и ответ на него они должны были привезти после нынешней поездки.

Во второй половинии апреля к нам наконец-то должны были приехать инженеры и мастеровые с Пожвинского завода. Конкретные переговоры с ними и с Александровским заводом оказались совсем не простыми и долгими. Их успешно завершила моя супруга, и это была ещё одна дыра, внезапно образовавшаяся в нашем бюджете.

За одних пришлось платить приличные отступные, а у других — покупать кота в мешке: оплачивать обучение на много месяцев вперёд.

Я ничего Анне на эту тему не сказал, но зарубочку сделал: с того же Александровского завода я ещё крови попью, но это будет после моего возвращения с Кавказа. Пара их ремонтных бригад будет у нас дневать и ночевать.

Но это будет потом, а сейчас я просто в качестве отдыха хотел посетить все наши предприятия. То, как Анна ведёт дела, устраивает меня на все сто.

Наша поездка в Воротынск вообще была форменным набегом. Всё быстрее и быстрее, время поджимало, и надо было успеть вовремя вернуться в Калугу.

Да собственно, там и смотреть было ещё нечего. Они только успели закончить монтаж паровой машины, Силантий решил жилищный вопрос прибывающего народа, и неожиданно наладилось своё кирпичное производство.

Я по большому счёту ничего большего там и не ожидал. Спешить было совершенно некуда. У нас не было такого количества свободных денег, а самое главное — всё надо было делать правильно и по порядку.

Быстрый переход