|
— Предлагаю сей же час пройти и посовещаться. А наши люди пусть немного отдохнут, проверят всё, напоят лошадей. Прошу, господа.
Среди людей Виктора Николаевича было двое горцев, и они тоже пошли с нами. Оба были одинакового возраста, на мой взгляд, лет тридцати, с густыми усами, заплетенными в косичку, и длинными бакенбардами до середины щек, выбритыми до синевы подбородками, в черных черкесках с газырями и обязательными серебряными монетами на них и узких поясах с длинными кинжалами.
Перед тем как войти в дом, Виктор Николаевич представил нас друг другу. Горцы оказались двоюродными братьями Аслана, жениха девушки, из-за которой у горцев и разгорелся весь сыр-бор, очень оказавшийся нам на руку. Их звали Бекболат и Залимхан.
Хозяйка мазанки уже приготовила чай. Напиток был с добавками каких-то кавказских трав и очень приятный на вкус.
Искусно выполненная карта Виктора Николаевича с большой и подробнейшей легендой делала по большому счету не нужными какие-либо совещания. Понятно, куда и как идти, какие расстояния, а самое главное — опасности.
Расстояния, кстати, обозначены в днях пути, а не верстах. И это единственная тема, которую нам надо обсудить, ну и, естественно, диспозицию и действия в неизбежном бою.
— Двое суток пути, — первым начал говорить Драгутин. — Это чей путь? Наш? — он показал на себя и горцев, уравнивая их с собой в воинском искусстве в горах. — Или большинство наших казаков?
Вопрос определенно понравился горцам, и они одобрительно переглянулись.
— Нет, — начал говорить Бекболат, — Это для их. Мы решил они как наши пленный.
Сказано коряво, но понятно и не очень приятно. Сербы заиграли желваками, но, конечно, не вспылили. Война в этих краях она такая, часто твой враг становится другом, но бывают и удары в спину, когда неожиданно случаются восстания каких-нибудь горных племен.
Виктор Николаевич спокойно дождался окончания вспышки гнева сербов и спросил:
— Другие вопросы по маршруту имеются?
Сербы промолчали, показывая этим, что нет. У меня, естественно, тоже.
— Отлично, теперь о наших непосредственных действиях на маршруте. Впереди пойдут Бекболат, Залимхан, вы, господа офицеры, я и двое моих людей. Они из ваших, из пластунов. Не думаю, что среди казаков есть еще кто-нибудь, способный действовать на горных тропах против возможных засад.
Виктор Николаевич карандашом начал показывать места наиболее вероятных засад. И в этот момент я прочитал и, наверное, запомнил название горного села, где находится мой брат — Амир-Юрт.
Опасных мест отставной подполковник показал целых семь, пять из них в непосредственной близости к Амир-Юрту.
И тут же до меня доходит, что, перечисляя способных снимать засады, он назвал и себя. Моему изумлению не было предела, но только моему. Сербы и горцы никак не отреагировали на его слова.
Виктор Николаевич тоже никак не отреагировал на мои эмоции и достал новую карту. Это была местность непосредственно вокруг Амир-Юрта. Легенда опять такая же подробнейшая и совершенно понятная.
Село расположено в небольшой горной долине с одной неширокой дорогой, к нему, которую легко оборонять. Наверное, два-три человека, вооруженные дальнобойными штуцерами, при удачно выбранной позиции могут держать её очень долго.
Конечно, осаждающие, вооруженные такими же дальнобойными штуцерами, неизбежно за какое-то время перебьют обороняющихся. Но им надо будет преодолеть несколько рубежей обороны села, и потери будут ого-го.
Есть также несколько горных троп на склонах, но оборонять их еще проще. За ними просто надо вести наблюдение, и когда кто-то попытается пройти, без проблем снять шустрика из штуцера.
Осман-паша хороший воин, опытный и знающий. Его воины потихоньку отстреливают обороняющих дорогу, а самое главное — на двух тропах на склонах сумели оборудовать стрелковые позиции, с которых простреливается всё село. |