Изменить размер шрифта - +

— Никогда не думал, что с такой скоростью можно совершать марши и организовывать такие привалы, — сказал Милош, обводя рукой столовую. — Наверное, вам это влетит в такую копеечку.

— Не думаю, что больше обговоренной суммы. Деньги на всё это у нас с Анной Андреевной отложены заранее, и полагаю, что их нам хватит.

Сумма в сорок с лишним тысяч золотых рублей в современной России — это по-настоящему большие деньги. Но никаких излишеств в организации нашего марша я не видел.

За три недели нам надо сделать огромный переход через половину России, если смотреть на нашу страну с севера на юг. И возможно, что сразу же придется вступить в бой с неизвестным, но очень опасным противником в неимоверно сложных условиях, где каждый шаг — подвиг. Поэтому наши казаки должны быть в великолепной физической и эмоциональной форме, не измотанные огромным переходом и с высокой самооценкой.

Мы не суворовские чудо-богатыри, и навыка совершать такие марши у нас нет. И, похоже, отставной полковник это понимает, а так как с бюджетом он не ограничен, то марш он организовал на все деньги.

На двенадцатый день мы достигли Новочеркасска и переправились через Тихий Дон. Он был действительно тихим и величественным. Могучая река, ширина которой здесь около трехсот метров, величественно несла свои воды к морю.

Когда-то это была пограничная река, но сейчас на ее берегах стояла тишина. Донские казаки от мала до велика ловили в его водах рыбу и слагали о нем красивые протяжные песни.

В его устье стоит старинная крепость Азов, за обладание которым больше ста лет донские казаки, а затем Русское государство и империя пролили немало крови. Но уже сейчас ее военное значение равно нулю.

Между ним и Новочеркасском, столицей Области Войска Донского, возник и растет новый город — Ростов-на-Дону, который скоро затмит их, станет одним из крупнейших городов юга России и негласной столицей региона.

Левый берег Дона освоен несравненно хуже, и жизнь там намного опаснее. Еще недавно, по крайней мере, есть старики, которые это помнят, чуть ли не до низовских станиц левобережья доходили отряды горцев, совершавшие набеги на своих соседей. И сейчас здесь населения живет намного меньше, и огромная его часть — служивые люди.

Сразу же видна и разница в достатке живущих на различных берегах Дона.

Согласно дорожной карте России, до Екатериноградской станицы, где нас будет ожидать Виктор Николаевич, — пятьсот семьдесят пять верст. Мы должны преодолеть их максимум за девять суток. И если мы сделаем это быстрее, то это будет нам большим плюсом.

В Екатериноградской нас будет ждать отставной подполковник с несколькими своими людьми. Лошадей мы там менять уже не будем — последняя смена накануне. Короткий отдых, знакомство, и на раз-два выступаем по Военно-Грузинской дороге.

Рабочая легенда: мы едем в Персию, естественно, через Грузию. Так проще и безопаснее. Но во Владикавказе мы должны будем резко уйти с нее влево, в горы, в сторону Чечни; там идти сначала по казачьим тропам Кавказской пограничной линии, а потом уйти и с них ходим с них и идти вообще неизвестно где.

Горцы-проводники, которым доверяет Виктор Николаевич, должны вывести нас к проклятому горному аулу, название которого я не запомнил.

Уже в районе Ставрополя надо держать ухо востро. В редкую стежку еще недавно сюда совершались набеги горских отрядов. А вот за Георгиевском встретить какой-нибудь горский отряд очень легко, особенно если русские будут ехать малочисленным отрядом.

На нашу сотню они, конечно, не нападут — это большой отряд по местным меркам. Станицы здесь и, соответственно, почтовые станции с постоялыми дворами, стоят достаточно часто, а вот между ними очень часто степь или лес и никакого русского населения. В этих местах вполне могут обстрелять, одним словом, надо не терять бдительность.

Утром тринадцатых суток, хорошо отдохнувшие, после тщательной проверки готовности, мы продолжили свой марш.

Быстрый переход