Мистер Кеттеринг внимательно посмотрел на девушку, чей энтузиазм пробил его английскую сдержанность, и он расплылся в улыбке. Взяв ее за руки, он медленно наклонился к ее лицу и поцеловал в губы.

Айрис никогда еще не целовалась, и если б сейчас она была в состоянии мыслить здраво, то подумала бы, что целоваться ужасно приятно, особенно с мистером Кеттерингом. Когда девушка открыла глаза, он смотрел на нее, причем очень серьезно. Айрис внутренне сжалась. Она что-то сделала не так?

Молчание затягивалось, так что нервы ее уже не выдерживали, и вдруг лицо мистера Кеттеринга вновь озарила ослепительная улыбка.

– Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

– Значит, теперь она будет маркизой? – уточнил Олли.

– Я как-то об этом не подумала. Наверно, – ответила миссис Макбейн, передавая по кругу поднос с кексами.

После того как Айрис сообщила ей радостную новость, миссис Макбейн собрала всю прислугу – всех, кто еще остался. Будь у них шампанское, они не преминули бы открыть его и выпить за счастливых влюбленных. Но мистер Кеттеринг торопился на поезд, и миссис Макбейн рассудила, совершенно справедливо, что им вместе необходимо как можно скорее встретиться с мистером Лолисом и уладить вопрос опекунства над Айрис. Инверкиллены были непредсказуемы, и она хотела, чтобы девушка освободилась из их зависимости и сама решала свою судьбу. Сейчас беспечность непозволительна, решила миссис Макбейн. Потому, без лишних церемоний, она посадила молодых в автомобиль, и они уехали.

– Значит, по положению она будет выше, чем все они? Выше даже вдовствующей графини? – Олли улыбался во весь рот.

– Ха! Им это не очень понравится, – рассмеялась миссис Бернсайд. – Хотела бы я посмотреть на их лица, когда до них дойдет эта новость.

– Нет, совсем не понравится. Особенно Белле. Так что ни слова об этом, пока Айрис сама им не скажет, ясно? Ни слова при господах. – Все закивали, продолжая со смехом поедать кексы.

День удался.

Август

Лолис с Имоджен ехали в Лок-Даун, надеясь, что на этот раз везут Инверкилленам хорошие вести. До истечения срока уплаты налога на наследство оставалось десять дней, и Лолис, насколько могла судить Имоджен, был близок к панике.

Дверь открыл Хадсон. Пока они надевали маски, Имоджен огляделась по сторонам, полагая, что это ее последний визит в поместье. Дворецкий проводил адвоката с его секретаршей в географический зал, где их ждал Фергюс. Когда они вошли, он сразу почувствовал, как они взволнованы, и встал с кресла, с надеждой глядя на них.

– Нам поступило еще одно предложение! – торжествующе объявил Лолис. – И предложение отличное!

– Спасибо, Хадсон, вы пока свободны. – Фергюс отпустил дворецкого и согнал с дивана собак. Затем, передумав, отошел к столу у противоположной стены. – Предложение? В самом деле? От американцев?

– М-м… Не знаю. Это та же компания, что купила винокурню.

– Постойте, нам неизвестно, кто эти люди? То есть мы продали винокурню и даже не поинтересовались, кто ее приобрел? Как такое возможно?

У Имоджен возник тот же вопрос. Но кто она такая, чтобы задавать вопросы? Обычная секретарша.

– Ко мне обратился некий поверенный, который и оформил сделку от имени своего клиента. Нам неизвестно, кто эти люди, но они готовы приобрести поместье со всем его содержимым. – Лолис раскачивался на каблуках, наслаждаясь своим триумфом. – Вырученных денег хватит на то, чтобы заплатить налог на наследство и содержать леди Джорджину в относительном комфорте. Правда, они выставили одно условие.