– Двадцать лет? – Фергюс переводил ошеломленный взгляд с миссис Макбейн на Хадсона и обратно. – Это виски гораздо лучше, чем «Плейд»! Почему я только теперь узнаю об этом?

Миссис Макбейн глубоко вздохнула.

– Когда Росс вернулся из университета, старик Мактавиш научил его делать виски, используя самый маленький перегонный куб на винокурне. Надеялся, что со временем тот займет его место. Многие годы Росс экспериментировал с технологией, чтобы получить виски, которое, на его взгляд, стоило бы выдерживать. В итоге он нашел оптимальный вариант и с тех пор производит виски по своему рецепту.

– Понятно, – ответил Фергюс. На самом деле он ничего не понимал. – Простите, но почему вы сказали, что это был ваш шанс? И при чем тут Америка?

– За это надо поблагодарить майора.

– Дядю Сесила? – вскинул брови Фергюс. Он был удивлен и встревожен. – Он тоже в этом участвует? – Фергюс затаил дыхание, молясь про себя, чтобы это было не так.

– Нет! Он ничего не знает. Но вы помните его особый бренди от «Берри бразерс»? – Фергюс кивнул. – Так вот, как-то вечером в разговоре с вашим отцом он упомянул, что эта фирма закупает виски для отправки в Америку, негласно, и зарабатывает на этом огромные деньги. Сесил предложил, чтобы они с вашим отцом продавали «Плейд» «Берри бразерс». Помнится, из-за этого они сильно поругались. В ту пору майор постоянно влезал во всякие махинации, это было до его женитьбы на маркизе, но ваш отец в том, что касается бизнеса, с Сесилом дел никогда не имел.

– Откуда вам все это известно? – изумился Фергюс.

Миссис Макбейн посмотрела на него с печалью в глазах:

– Слуги много чего слышат. Если мы молчим, это не значит, что мы глухие.

Фергюс покраснел.

– Да, конечно. Но подслушивать… – в его голосе сквозило возмущение.

– Когда в доме случался скандал, слугам приходилось принимать необходимые меры, – чопорно отчеканила миссис Макбейн. – Кого-то будили чуть позже, кому-то ванну готовили с небольшой задержкой, лишь бы развести повздоривших, не допустить, чтобы они надолго оказались вместе в одном помещении. То, что мы невольно слышали, помогало нам сохранять мир в семье.

Фергюс был потрясен. Ему сразу вспомнились бесчисленные ссоры в семье, случавшиеся из года в год, но он даже не догадывался, что стараниями миссис Макбейн участники конфликтов какое-то время не попадались друг другу на глаза, пока страсти не утихали. Эта женщина – поистине чудо.

Она переменила позу и пригладила юбку, совсем как его бабушка.

– В общем, когда лакей рассказал нам про их ссору, я вспомнила, что у Мактавиша в Америке живет сын, и подумала, нельзя ли продавать виски Росса через него. Мы написали ему письмо, и оказалось, что он работает охранником в одном из ночных клубов Нью-Йорка, где нелегально торгуют спиртным. Он и организовал продажи в Америке.

Фергюс пораженно слушал миссис Макбейн. Совсем не так представлял он себе эту встречу. Тайное изготовление и подпольная продажа виски, сын в Америке – это еще куда ни шло, – но ночные клубы, незаконно торгующие спиртным? Он протянул бокал за добавкой. Хадсон с радостью налил ему двойную порцию, прекрасно понимая Фергюса.

– То есть вы занимаетесь этим – сколько? – лет десять? – уточнил Фергюс. – И из семьи никто об этом не знал?

– Вообще-то, ваш отец знал, что Росс использует малый перегонный куб, только не представлял, для каких целей. А Ангуса, когда он стал курировать производство виски, разумеется, вообще не интересовало, что происходит на винокурне, так что Мактавиш пользовался полной свободой. – Миссис Макбейн открыто посмотрела на Фергюса: – Но затем ваш отец решил продать винокурню, и мы поняли: надо действовать.