— Чего же?

— Ритуал получения душ. Он очень дорогостоящий в Ритри, но не для усопшего, а для принимающей стороны, которая родне за душу платит. Вот и представь себе, что во время войн и переворотов в их мире Люциус нередко до сорока раз платил за прием одного и того же вурдалака.

— И он не нашел выхода? — искренне удивилась я.

Люциус — Темный Повелитель, как ни как, ему только со мной не везет по-черному, и то временно. Хотя, что это я?! Везет ему со мной, ой как везет!

— Разорвал договор до окончания срока. — Ответила демонесса.

— Миленькие ребята, должно быть.

— Очень миленькие, пакостили потом три столетия.

— Как пакостили? — заинтересовалась я.

— Очень кровожадно.

Мы как раз вошли к веселой компании, оккупировавшей лечебные палаты императрицы, где уже очень тесно и более чем весело. Шпунько жжет анекдотами, Демон рассказывает истории своего заточения в четвертом мирке, а зелен демонстрирует рыбкам свои военные шрамы. Что они видят в его густой шерсти только им известно, но охают исправно.

— К слову, о кровожадности… — тихо заметила я, оглядывая собравшихся. — Что-то мне никуда плыть не хочется.

В палате повисло удивленное молчание, а зелен так вообще насупился, и, прекратив демонстрировать рыбкам зеленую пятку из-под одеяла, руки сложил на груди.

— Что это значит?

— Лишь то, что никуда мне не хочется. Глядя на вас, жаба душит плыть в такую даль. И не будь Нардо под куполом, плюнула бы на все… и…

Трио сообщников свободно вздохнуло, услышав мои слова, а вот императрица как-то напряглась и рукой дала знак окружающим. Веселое настроение исчезло вместе с собравшимися, фьють, и нет рядом ни придворных рыб, ни рыбок.

Я удивленно замолчала, оборачиваюсь, и вижу стремительное движение Гана по коридору в нашу сторону. Гребки у него резкие и мощные, от взмахов плавников сзади сплошные завихрения и водовороты. Гребень светится, взгляд недобрый устремлен на меня, ротовые пластины сжаты. Ужас плывущий, одним словом.

Ой, мамочки! Неужели слышал? Так я же просто высказалась! Только бы он карты не переиграл, только бы не передумал!

— Галина, вы получили желаемое? — поинтересовался он, и, не дав возможности ответить, поставил перед фактом. — Приступайте! И вот наш договор с чури!

Передо мной на пол упал свиток. Себастьян легким движением пальцев заставил свиток воспарить и ткнуться мне в руки. Кивком поблагодарила его.

— Мои пожелания, а так же дары передаст младший наследник лично. Эдваро и Цимис уже ждут вас внизу.

— Где именно?

— Плывите за мной, покажу. — И такая рожа довольная, словно меня там, у чури, грохнут, глазом не моргнув. Я покосилась в сторону хмурого трио, затем на встревоженную Глицинию. Сомнений нет, мне крышка и никто не поможет. Ладно, попытаюсь уменьшить последствия его пакости и возместить возможный урон. Перевожу взгляд на Гана и поклипав глазками заявляю:

— Мне нужна аудиенция с Темным Повелителем.

— Зачем?

— Необходимо представить завещание и план развода… сада, чтобы в случае ЧП его передали следующему исполнителю.

— Это кому же?

— Демону Себастьяну. — Просияла я, заставив рыба кырцнуть ротовыми пластинами. — В мое отсутствие он присмотрит за дальнейшим проектированием участка, разберет каракули зелена и, самое главное, приглядит за выбывшими из строя.

Быстро что-то прикинув, Океаническое безобразище прямо таки просияло:

— Да будет так.

Смотрю на него и понимаю, мне не просто крышка, меня там явно расщепят на молекулы

* * *

Восстановление древнейших рукописей из пепла произошло бы гораздо быстрее, не вызовись Олимпия помогать Темному Повелителю.