Смотрю на него и понимаю, мне не просто крышка, меня там явно расщепят на молекулы

* * *

Восстановление древнейших рукописей из пепла произошло бы гораздо быстрее, не вызовись Олимпия помогать Темному Повелителю.

Нужно было соглашаться, думал он, перебирая пепел и возрождая листы и свертки, трудно сосредоточиться, когда ты каждую минуту поглядываешь на двери. Шагов ее он не слышал, но вдруг маленькая синеглазая бестия уже научилась двигаться так же бесшумно, как это делает дьявол. Еще десять минут Люциус разрывался между желаниями закрыть двери, запретить ей приходить или же бросить это неблагодарное дело и лично прийти к водной демонессе. Но затем вдруг успокоился, погрузился в работу и успел кое-что восстановить, как вдруг явилась она.

Зря позволил, подумал дьявол, чувствуя тонкие ручки, ласково обвивающие его плечи сзади, и мягкую грудь демонессы, прижавшейся к его спине. Или не зря… Повелитель Аида запрокинул голову в поиске сладких губ, и, найдя искомое, со стоном передвинул Олимпию вперед.

«К черту, договор с Гаяши и книгу откровений реве Татиха! Когда она рядом думать о делах невозможно. А Галя вряд ли вскоре вспомнит о бумагах» — подумал он, теснее прижимая податливую красавицу.

«Так мы для этого здесь?» — расслышал он мысленный вопрос демонессы.

«Нет…»

«Но ты же только что…» — искренне возмутилась она.

«Не отвлекайся, как ты вообще можешь думать о чем-то сейчас?»

«Уж лучше об этом» — Олимпия рассмеялась мысленно, а затем уже и вслух: — А не о том, о чем думаешь ты!

— Я о плохом не думаю. — Заверил Люциус, скользя губами по ее шее, в то время как руки его медленно пробираются вверх по спине.

«Ооо… это было не плохо, совсем не плохо! И вот этот вариант эстетически мне очень нравится!»

«Я все услышал».

«И запомни, пожалуйста» — попросила демонесса. Нежно целуя его, отправила на рассмотрение свои вариации, — «а еще вот так и вот здесь и…!»

Его горячее дыхание опалило щеки: «Обязательно исполню, только…»

— Что только? — выдохнула она с истомой вслух.

— Дай узнать, кого ты прячешь от Гана.

— Рано, слишком рано. Я не могу. — Ответила вмиг посерьезневшая невеста.

— Даже одним глазком? — все еще игриво осведомился Люциус.

— Нет. — Она вырвалась из его объятий и отошла.

— Говоришь так, словно связной тебе сын. — Упрек Темнейшего прозвучал зло.

— Не все ли равно?

— Нет. — Люциус обезоруживающе улыбнулся и, притянув ее к себе, предположил абсурдную мысль, — вдруг его в завещание придется внести, а потом следить, чтобы с нашими кровными детишками ссоры не стряслось…

— Он не будет претендовать. — Хохотнула она от звонкого поцелуя в носик, и мысленно добавила: «У него своих средств предостаточно, и не конфликтен он вовсе».

«Так это он и он богат» — подвел черту дьявол.

— Люциус!

— Да, дорогая? Готова признаться? — заглянул в синие бездонные глаза и улыбнулся. — Нежная моя, тебе лучше признаться.

— Иначе что? — демонесса отстранилась от него и окатила холодным и воинственным взглядом. — Перевернешь мои владения в поиске связного?

— Зачем проводить такие масштабные работы? — руки дьявола переместились на ее плечи. А затем мягко скользнули к белоснежной груди в корсете платья.