Глава 8

— Видела, куда он побежал?

Амелия, стоявшая у окна, которое выходило в сад, резко повернулась.

— Не знаю и знать не желаю! И ты не желаешь! У двери кабинета стоял мой мажордом. И я не уверена, что он не подслушивал. Поэтому скажи мне, что Робби Карр решил быть здравомыслящим и оставить тебя в покое, и тогда я буду спать по ночам намного крепче.

— По крайней мере я так думаю…

— Это утешает, — пробормотала Амелия, закатив глаза к небу.

— Мы заключили нечто вроде соглашения.

— Сделай милость, не нужно такого витиеватого стиля!

Роксана улыбнулась:

— Он абсолютно невероятен.

— Невероятно глуп? Невероятно наивен? Невероятно привлекателен? Скажи «тепло», когда я произнесу нужное слово. Черт! — выругалась Амелия, хмуро разглядывая лицо подруги. — Тебя затянуло по самую маковку, верно?

— Не знаю, как объяснить. Будь я религиозной, сказала бы, что это Господня воля.

— Но поскольку ты не слишком религиозна, может, дело в его сильном молодом теле и неутолимой чувственности?

— Вполне вероятно, — ухмыльнулась Роксана.

— Если ты немедленно не сотрешь с лица это влюбленное выражение, тебе понадобится охранник. Иначе Куинсберри пустит по твоему следу шпионов и найдет твоего любовника.

— Я все равно ничего не скажу, хотя бы потому, что не знаю, где Робби.

— А вдруг ему все равно, знаешь ты или нет? Этот человек не вполне нормален, и кто может сказать, каких сказок наплели ему его прихлебатели. Подумай хотя бы о детях!

Последние слова подействовали на Роксану как ведро ледяной воды, мгновенно погасившей ее любовные фантазии.

— Ты, конечно, права насчет Куинсберри, — согласилась она. — Спасибо, что напомнила. Мне еще предстоит обескуражить Аргайлла.

— Это потребует невиданного чуда.

— Если он окажется несговорчивым, мне самой придется ненадолго исчезнуть. Если ты об этом услышишь, не поднимай тревоги.

— Ничего больше не говори, — поспешно перебила Амелия. — Я не хочу ничего знать.

— Понятно, — кивнула Роксана. — А теперь бери детей и уезжай скорее. Может быть, Куинсберри уже идет по следу Робби.

— Береги себя. Будь осторожнее.

— О, я буду крайне осторожна, учитывая, что оказалась между Каррами и их врагами.

Амелия нахмурилась:

— Робби не следовало так с тобой поступать.

— Мне следовало еще две ночи назад заставить его уехать, а я этого не сделала. Поэтому тут есть и моя вина. Впрочем, меня могут обвинить лишь в том, что я с ним спала.

— Даже это его враги посчитают государственной изменой, и не забывай, что Куинсберри — злейший из этих врагов. Если тебе понадобится помощь, — встревожено продолжала Амелия, — можешь довериться старому Ленин, но только не слугам, которые недавно наняты. Пришли его ко мне с запиской.

— Все будет в порядке, — утешила Роксана. — Теперь, когда дети не связывают мне руки, я относительно свободна в своих действиях.