Прибыв в Килмарнок-Хаус, Роксана обнаружила у крыльца дома Агнес Эрскин. Она стояла рядом с многочисленными сундуками и показывала тростью лакеям, куда что ложить.

— Похоже, молодой Ангус получит титул графа, — жизнерадостно заметила она, увидев Роксану. — Сюда приезжал адъютант Аргайлла. Вижу, у тебя хватило ума последовать моему совету и поощрить Аргайлла. Значит, ты не совсем безмозглая дура.

Она злорадно засмеялась, но веселье ее длилось недолго.

— Аргайлл пообещал мне, что к полудню вы уберетесь, — холодно ответила Роксана, снимая перчатки. — Разве его приказы были невнятны? Уже начало третьего.

— Я с радостью возвращаюсь домой. Ведь это означает, что ты остаешься наедине с Аргайллом, Постарайся хорошенько его ублажить.

— Романтические советы от вас, Агнес? Я думала, что у таких, как вы, нет сердца, — пробормотала Роксана, шагнув к лестнице.

— Только исполни долг по отношению к своему сыну! — отрезала свекровь. — Иначе я позабочусь, чтобы ты пожалела о том дне, когда вошла в семью Эрскин.

— О, тут вы сильно опоздали! — Роксана поддалась требованиям родителей второй раз выйти замуж и горько об этом пожалела. — Отныне мои двери закрыты для вас и вашей семьи. Не смейте никогда больше возвращаться в этот дом.

— Это дом моего сына! — воскликнула Агнес, стукнув палкой по земле. — Ты не можешь меня выгнать!

— Предлагаю еще раз перечитать брачный контракт, — спокойно парировала Роксана. — Ваш сын так стремился жениться на мне, что согласился на все требования моих адвокатов.

— Я отниму у тебя Ангуса! — завизжала старуха.

— Его здесь нет. Как и всех остальных детей. Прощайте навсегда, Агнес! — бросила Роксана и стала подниматься по лестнице, не скрывая совершенно бесстыдной радости по поводу избавления от ненавистной свекрови. Наконец-то она нашла средство отделаться от Эрскинов!

Теперь она — неоспоримая хозяйка своего дома! В соответствии с шотландскими законами она, как вдова, сама управляет своей жизнью и финансами.

Она давно уже не юная, неуверенная в себе девушка, а женщина со средствами и возможностями удержать то, что имеет.

И до сентября не так уж далеко.

В то самое время, когда Агнес Эрскин покидала Килмарнок-Хаус, двое шпионов Куинсберри заперлись вместе с хозяином в его покоях во дворце Холируд. Они сидели на составленных в кружок стульях и говорили очень тихо, ибо никто не доверял дворцовым стенам, особенно люди Куинсберри. Его определение верности было весьма зыбким и условным, приспособленным к любой политике, выгодной для его благосостояния. Естественно, он не ждал меньшего от других.

— Аргайлл все утро провел с адвокатами, — прошептал один из шпионов. — Личное дело, как сказал клерк в его доме.

— То есть? — с подозрением осведомился Куинсберри.

— Ходят слухи, что он старается угодить графине Килмарнок, — пояснил второй.

— Каким именно образом?

— Говорят, что… — шпион помедлил для пущего эффекта, — земли Карров идут в обмен на благосклонность дамы.

Куинсберри побледнел, но не выказал иной реакции в присутствии людей, достойных доверия не больше, чем он сам.