Аргайлла и его телохранителя вскоре обезоружили. Когда Робби прижал к горлу Джона Кэмпбелла кончик своей шпаги, наступила мертвенная тишина.

— Отзови своих людей — или я тебя убью! — резко приказал Робби.

Аргайлл понял, что битва проиграна. Теперь он отчетливо осознавал, что ни одна женщина не стоит того, чтобы за нее умереть, и поэтому поспешно велел трубить отход.

— А теперь прикажите своим солдатам возвращаться в Эдинбург, — скомандовал Робби. Аргайлл подчинился.

— До чего же вы благоразумный человек, — заметил Робби, возвращая шпагу в ножны.

Все еще сидя в седлах, мужчины пристально вгляделись друг в друга. Королевский комиссар был вне себя от ярости, но притворялся спокойным.

— А вот о вас этого не скажешь, — холодно бросил он. — Могли бы без особых трудов и очередной мушкетной пули получить назад свои земли. Королева всегда готова простить своих сторонников.

— Мне не нужно королевское прощение, — отмахнулся Робби.

— Где вы набрались этих глупых моральных принципов?

— Не всем же быть политиками.

Взяв повязку у одного из своих людей, Робби принялся обертывать ею поврежденную правую руку. Рукав куртки был разорван пролетевшей по касательной пулей, и недавняя рана опять открылась. Рубашка уже была пропитана кровью.

— Я могу до бесконечности затягивать ваше дело в суде, — пригрозил Аргайдл. — Следовало бы подумать об этом, прежде чем нападать на меня.

— А вам следовало бы подумать, как ваша тщеславная задница выдержит жесткие камни какой-нибудь хорошо запрятанной тюрьмы. Будете сидеть в заточении, пока я не получу все, что пожелаю.

Аргайлла никак нельзя было назвать глупцом. Он знал, что в Шотландии имеется достаточно подземелий, где человек может исчезнуть навсегда.

— И чего ты желаешь?

Робби поднял спокойный взгляд:

— Только того, что принадлежит мне. Я не жаден.

— А если все получишь, тогда что?

— Тогда ты не будешь сидеть в сырой темной дыре, где никто не оценит по достоинству тонкое золотое кружево, — пообещал Робби.

— И что, по твоему мнению, принадлежит тебе?

— Графиня Килмарнок — моя. Держись от нее подальше. А если затянешь наше дело, мы позаботимся о том, чтобы твое пребывание в Шотландии стало крайне неприятным.

— Я могу согласиться сейчас и передумать потом.

— Я тоже.

— Поэтому нужно быть безмозглым болваном, чтобы спорить.

— И поскольку ты в свои годы достиг таких высот, сомневаюсь, чтобы тебя можно было назвать безмозглым болваном.

Облака на несколько минут разошлись, и лунный свет упал на хитро усмехавшегося Аргайлла.

— Согласен. — Робби кивнул. Он был не настолько прост, чтобы верить Аргайллу. Однако следовало выиграть время, чтобы увезти Роксану. — Тебя проводят до Эдинбурга.

Вскоре Аргайлл под надежной стражей уже скакал в Эдинбург окольной дорогой, подальше от той, по которой следовали его солдаты, увозившие с собой мертвых и раненых. Получившие увечье Карры уехали в ближайшее поместье верного друга, а Робби с несколькими сопровождающими продолжил путешествие в Эдгархоуп-Вуд.