— Тебе следует сменить ее сейчас, чтобы не произошло заражение.

— С моими ранами такого не бывает, — отмахнулся Робби. — Дорогая, нам действительно пора! Собирай вещи.

Поскольку вещей у Роксаны не было, они почти немедленно выехали на дорогу и скакали до рассвета, после чего, опасаясь, что вооруженный эскорт привлечет к ним внимание, разделились на развилке к югу от Галашилса.

— Мы направляемся в Литхоуп-Глен, где нас никто не найдет, — сообщил Робби своим людям. — Как только вернетесь в Эдинбург, пошлете записку в Голландию, моему брату, и расскажете о моих планах. Только не путешествуйте днем. Аргайлл уже повсюду разослал своих шпионов.

— Моссбернфорд-Форестдаст вам укрытие, по крайней мере на сегодня, — заметил Холмс.

Робби кивнул.

— И пусть врач осмотрит руку. — Холмс вручил Робби сверток с повязками и лекарствами, собранными миссис Битти. Рукав его куртки был насквозь пропитан кровью. — Вы все равно не сможете ехать дальше, не оставляя следа.

— Я предупрежден, Холмс, — ответил Робби, слегка улыбаясь, хотя боль терзала его все сильнее. — Графиня позаботится о том, чтобы твои приказы были выполнены.

— Как только мы остановимся, — твердо пообещала она. — Я и без того едва сдерживаюсь.

— Ну вот видишь, — ухмыльнулся Робби.

— Будьте осторожнее. Даже в горах вас могут увидеть пастухи или дровосеки. Теперь, когда Аргайлл не стесняется покупать свидетельства людей деньгами или угрозами, никому нельзя верить.

— Ты прав, и мы будем стеречься каждого шороха.

— Я пообещала детям, что мы увидимся через две недели, — вмешалась Роксана. — Не могли бы вы попросить кого-нибудь рассказать Амелии обо всем, что случилось?

— И передай, что через две недели мы поедем на север, — добавил Робби.

Роксана покачала головой:

— Это не обязательно, Холмс. Дети поймут, если Амелия поговорит с ними.

Холмс почтительно кивнул:

— Мы обязательно все ей расскажем.

Когда первые бледные лучи солнца осветили горизонт, Робби и Роксана вновь отправились в путь. Ландшафт, состоящий из невысоких холмов, мелких речек и долин, поросших маленькими рощицами березы и дуба, был абсолютно безлюден, но до Моссбернфорд-Форест еще оставалось много миль, у них же имелось чуть меньше часа, чтобы найти убежище.

А тем временем Аргайлл, ехавший между воинами Карров, замышлял месть. Он мысленно вспоминал карту южных графств и отмечал лучшие места, где беглецы могут спрятаться. В такой маленькой стране, как Шотландия, долго скрываться невозможно. Он велит разослать по всей стране объявления о поимке преступника с предложением награды за Робби Карра, живого или мертвого. Молодой граф и без помощи Аргайлла объявлен вне закона. Что же до прекрасной Роксаны… она тоже заплатит за все причиненные Аргайллу неприятности. И за его унижение…

Сначала он отстегает ее кнутом, не так сильно, но достаточно для того, чтобы преподать урок смирения. И серебряный ошейник ей тоже не повредит. Да еще такой, к которому можно пристегнуть цепь. И тогда он сделает так, чтобы она предлагала себя, когда и где он пожелает. Может, он даже заставит Робби Карра наблюдать… если его привезут живым.

После таких мыслей Аргайллу пришлось поерзать в седле, чтобы немного успокоить вздыбленную плоть: слишком ярки оказались чувственные фантазии.