— Не нужно! Какая несправедливость: стоит тебе приблизиться — и вся моя решимость испаряется! Стоит тебе напомнить о днях, проведенных нами в Чевиот-Хиллз, и моя неприязнь меркнет…

— Жаль, что я не знал этого раньше, — улыбнулся Робби.

Роксана слегка поджала губы.

— Не нужно делать вид, что ведешь светскую беседу, когда я все еще борюсь с гневом!

— Я просто честен с тобой. Примирение всегда было… сладчайшим удовольствием.

— Мы еще не помирились. Я не так сговорчива, как Дженет Линдсей и все эти пресмыкающиеся перед тобой особы! Кстати, я их всех ненавижу!

— Понимаю. Я сам едва не разделал лорда Джеффри, как свинью! Ты чересчур часто улыбалась ему за столом!

— Я нахожу раздражающим это юношеское, импульсивное желание. И мне противно думать о том, как грубо ты нарушил безмятежность моей жизни!

— То, что я испытываю к тебе, не имеет никакого отношения к безмятежности. С самой первой ночи на яхте Джонни.

— Не напоминай! Мне следовало быть благоразумнее!

— Я рад, что тебе не хватает благоразумия.

— С таким ненасытным любовником, как ты, это было бы затруднительно, — выпалила Роксана, краснея.

Та ночь неукротимой страсти навсегда останется в ее памяти.

— Я хотел, чтобы ты меня запомнила, — слегка улыбнулся Робби.

Роксана вздохнула, ощущая одновременно радость, раздражение, скептицизм… и, да, счастье.

— Хотела бы я так же легко говорить о наших отношениях.

— Так гораздо безопаснее.

— Более безлико, — добавила она, бросив на Робби ироничный взгляд.

— Я мог бы назвать тебя «леди Килмарнок».

Роксана неожиданно усмехнулась:

— Черт бы тебя побрал. Ненавижу все эти злосчастные сложности!

— Или я мог бы величать тебя любовью всей моей жизни. И позаботиться о том, чтобы у тебя не было никаких сложностей.

Роксана мгновенно прищурилась.

— Не хочу, чтобы обо мне заботились.

— Забудь последние слова, — простонал Робби. — Пожалуйста, ведь я временно обезумел.

— Скажи, почему все так трудно? Я могла бы просто уйти и уберечь тебя от неприятностей.

— Я мог бы поцеловать тебя за все твои сомнения. — Его губы дразняще изогнулись. — Но не поцелую, потому что мне приказано вести себя примерно.

— Неужели? — ахнула Роксана.

— Клянусь Богом, — тихо сказал Робби. — Утром расскажу все печальные подробности. А сейчас пойдем подальше от любопытных глаз и ушей и проведем остаток вечера в забавах и веселье.

— Весьма соблазнительно, Но это означает бросить вызов остальным, — поморщилась Роксана.

— Ничего. Со злыми языками я справлюсь. Ты ускользнешь черным ходом, и через несколько минут мы встретимся внизу.

— Но ты не устроишь сцену?

— О, мужчины будут очень осторожны в своих высказываниях! — заверил Робби.

Он знал, что репутация дуэлянта сослужит ему хорошую службу.