Роксана размахнулась, чтобы дать Робби пощечину, но он легко поймал ее руку.

— Даже не начинай! — прорычал он. — Я не в настроении.

Сверкая глазами и извиваясь, Роксана стала вырываться. Она не подчинится ему!

Когда ей удалось ударить его каблуком в коленку, Робби застонал от боли и, безжалостно скрутив ей руки, толкнул вперед. Он двигался так быстро, что ей едва удалось удержаться на ногах.

— Ты вовремя отпустила горничную, — пробормотал он, прежде чем выхватить ключ из ее пальцев и повернуть в замке.

Спрятав ключ в карман, Робби потащил Роксану к гардеробной.

— Теперь нам никто не помешает, — выдохнул он.

В эту минуту Робби был оскорблен не меньше Роксаны. Он никогда не молил о прощении. Никогда в жизни! И после двухнедельных попыток умилостивить ее его терпение лопнуло.

Втолкнув Роксану в гардеробную, он запер дверь.

— Если закричишь, я суну тебе в рот кляп.

— А будет из-за чего кричать? — холодно осведомилась Роксана, отталкивая его руки и поворачиваясь к нему лицом.

— Это зависит…

— От чего именно?

— От твоей мудрости и зрелости.

— Только не говори о зрелости! — вспылила она. — Ты до сих пор не можешь отличить любви от вожделения!

— А ты можешь?

— Могу! Хотя уверена, что вздымающаяся грудь Дженет Линдсей способна отвлечь тебя от любой разумной мысли, — ехидно заметила Роксана.

— Черт с ней, с Дженет.

— Иди к ней, я тебя не задерживаю, — издевательски усмехнулась Роксана.

— Полагаю, ты оскорбишься, если я дам тебе оплеуху? — процедил Робби сквозь стиснутые зубы.

— Нет, если не боишься получить сдачи.

— Садись, — велел Робби, едва сдерживаясь. — Сюда.

Он показал на стул в углу. Сейчас он намеревался держаться подальше от нее, чтобы сохранять самообладание. Он и без того был уже на пределе!

— Ты бессовестно испытываешь мое терпение.

Роксана не шевельнулась.

— Иисусе, до чего ты упряма!

Он уселся в углу на стул и уставился на Роксану.

— А теперь объясни, почему мы больше не любовники, — потребовал он, расстегивая сюртук.

— При таком гареме ты во мне не нуждаешься. Так что убирайся.

— Ты не ответила на мой вопрос.

Робби стащил сюртук с широких плеч.

— Я предпочитаю свою независимость, — отрезала Роксана, хотя ее пульс участился, когда он сбросил туфли.

— Я не собираюсь ограничивать твою независимость.

— И все же временами, — ехидно продолжала она, — ты берешь на себя роль диктатора, которая меня оскорбляет.

Робби поднял глаза:

— В таком случае прошу меня простить.

Слова! Одни слова. И никаких признаков раскаяния!

— Можно подумать, в будущем ты станешь просить прощения в тех тысячах случаев, когда предпочтешь что-то сделать по-своему.