— Ты их отпугнул. Мне следовало бы брать уроки у Дженет Линдсей и сестер Дункан.

— Не трать времени. С ними я чувствовал себя монахом, они меня совершенно не волновали. А ты чувствовала то же самое по отношению к своим поклонникам?

— Да-да, — смеясь, согласилась она. — Совсем как монахиня!

— Вполне разумный ответ.

Она встревожено посмотрела на него:

— Мне не нравится твой тон. И с тобой я вовсе не должна быть благоразумной.

Наступило короткое молчание. Насыщенный эмоциями вечер, их ревность, ссоры — все это мешало окончательному воссоединению.

— Прости меня, — сказал наконец Робби.

— Уверен, что тебе нужно мое прощение?

— Хочешь, чтобы я умолял? И это когда…

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Очевидно, покорность бьша для него абсолютно новым состоянием.

— Когда что?

Наверное, Роксана слишком много выпила сегодня. Или действительно хочет, чтобы он молил?

Робби прищурил темные глаза и посмотрел на свои исцарапанные при подъеме пальцы.

— Ладно, скажу. Когда все остальные мужчины наслаждаются твоими чувственными чарами, не пресмыкаясь перед тобой!

— Хочешь сказать, что я выделяю тебя из толпы?

— Желаешь услышать правду?

— Разумеется.

— Не думаю, что я способен пресмыкаться.

— Но ты не уверен?

— Иди к черту.

— А ты отправляйся домой. Я не просила тебя приезжать.

— Предпочитаешь лорда Джеффри?

— Навряд ли.

— Или Уинтона?

— Нет.

— Возможно, маркиза Розлина?

Сегодня все толпились вокруг нее, сгорая от ожидания.

— «Нет, нет, нет!» — вот мой ответ им всем. Это успокоит твое тщеславие?

— Мое тщеславие тут ни при чем.

— А что при чем?

— Мое сердце.

— И?

— Не дразни меня, Рокси, — вздохнул Робби. — Я пришел сюда не для того, чтобы ссориться с тобой.

— И все же ссоришься.

— Ты мне слишком небезразлична. Намного легче очаровать женщину, когда тебе на нее плевать.

— Зато такая любовь отнимает меньше нервов.

— Боже, опять ты не в настроении, — поморщился Робби.

— Наверное, созерцание тебя в компании твоих обожательниц вывело меня из равновесия. А милая сценка в холле достойно завершила мой вечер.

— Мой вечер был не лучше, — пожал плечами Робби, вспоминая о назойливых приставаниях обезумевших от похоти женщин. — Но от меня зависит, чтобы остаток ночи прошел намного приятнее. Смотри! — Он протянул руки. — Вот уже в третий раз я проливаю кровь ради тебя.

— И вид твоей крови должен меня утешить?

— Нет, но ты должна любить меня, как люблю тебя я, — мягко повторил Робби.