– Нет! – Крик Белинды прозвучал из самых глубин ее души. Ужас захлестнул ее, она съежилась от одного только его прикосновения.

Белинда изо всей силы толкнула Фелпса. Но йомен лишь рассмеялся и пригнул ее к земле. Пока она изворачивалась, Фелпс глядел в ее дикие, сверкающие глаза, и его глаза пылали от необузданного желания. Он сопел ей в лицо, обдавая зловонным дыханием.

– Эх, госпожа Кэди, какая же ты красавица! Долго я ждал этого случая! Я хотел взять тебя на «Эсмеральде», но ты от меня удрала! Теперь у тебя нет ножа, моя леди, чтобы испортить дело. У тебя вообще нет оружия.

– Да, у нее нет. Зато есть у меня.

Низкий, грозный голос прозвучал откуда-то сверху. Оторопевший Фелпс повернул голову и увидел высоченного черноволосого человека, стоявшего всего в каких-то трех шагах, от него. В элегантной белой льняной рубахе с кружевными манжетами, тонких оливковых бриджах и тяжелых ботфортах из черной кожи рослый, мускулистый незнакомец являл собой внушительное зрелище. Он выглядел таким же мощным и угрожающим, как сам дьявол. Но больше всего Тома Фелпса встревожила шпага, которую тот выставил вперед. Ее острие находилось всего в нескольких дюймах от толстой шеи йомена. Фелпс не мог отвести глаз от длинного клинка, поблескивающего серебром.

– Кто… кто вы такой… черт вас побери? – запинаясь, проговорил Фелпс, и его руки, отпустившие Белинду, безвольно повисли вдоль туловища.

– Джастин! – Это слово вырвалось из горла Белинды с таким огромным облегчением, что она почувствовала слабость.

Она оттолкнула все еще лежавшего поверх нее Фелпса, а Джастин Гардинг, грубо схватив йомена за плечо, сбросил его с Белинды. Затем Джастин опустился на колени и помог Белинде сесть.

– Белинда! Ты в порядке? Он ничего с тобой не сделал?

Белинду поразил его голос. Несмотря на внешнее спокойствие Джастина, голос выдавал его страх. Он охрип от ужаса. Белинда схватила его руку и приложила к своей щеке, внезапно намокшей от слез.

– Я… со мной все в порядке. Он хотел…

– Я знаю, чего он хотел. – Джастин окинул быстрым взглядом ее бледное лицо. – Не беспокойся, дорогая. Тебе теперь нечего бояться. Эта свинья никогда к тебе больше не прикоснется.

Прежде чем она успела ответить, Джастин вскочил. Фелпс, уже начавший подниматься на четвереньки, замер, когда Джастин двинулся к нему, выставив вперед острие шпаги.

– Кто вы такой? – задыхаясь, произнес Фелпс, и его обычно багровая физиономия побелела.

Лунный свет лился на вершину холма, омывая всех троих серебристым сиянием.

– Я – твой палач, ублюдок. – Серые глаза Джастина блестели, как сталь, и были остры, как клинки. – А теперь вставай.

– Я… я безоружен. Господин, не станете же вы убивать беззащитного человека? – Фелпс не сдвинулся с места. Джастин нетерпеливо взмахнул клинком.

– Вставай, свинья. Фелпс медленно поднялся.

– У меня… у меня нет шпаги, господин. Вы не можете убить безоружного человека!

– Не могу? – Джастин скривил губы. По скулам его заходили желваки. Его с трудом сдерживаемый гнев еще более леденил душу, чем если бы он разбушевался. Он с холодным презрением оглядел застывшего перед ним человека. – Но ты ведь смог напасть на беззащитную женщину, правда, приятель? По-твоему, этим ты заслужил право умереть как джентльмен, а не как дикий зверь, что повстречался человеку в лесу? Как ты считаешь?

– Пожалуйста… – Фелпс сглотнул, не сводя глаз с поблескивающего клинка.