После водных процедур Алексей последовал за Бервисом на первый этаж, где постояльца уже ожидал завтрак. Последний мало чем отличался от вчерашнего ужина. Все та же каша, мясо и вино.

Хозяин сел радом с гостем и подобострастно уставился на великого герцога, желая понять, не гневается ли жилец и все ли сделано согласно его вкусам и желаниям. Понимая, что от трактирщика так просто не отделаться, Алексей надумал разговорить кабатчика.

— Как себя чувствует вчерашний гость? — нехотя поинтересовался следопыт.

— Который из них? — несколько растерялся хозяин.

— Да тот дебошир, вздумавший меня прирезать.

— Ах, тот, — у Бервиса отлегло от сердца. — Как проснулся, так сразу опохмелился и ускакал куда глаза глядят. И музыкант убрался восвояси. Да вы не беспокойтесь. Я и вовсе закрыл трактир. Нечего попусту тревожить вашу милость.

— Ну, это вы зря, — пожурил Алексей содержателя питейного заведения. — Это вы того, переусердствовали.

Трактирщик улыбнулся и поклонился, радуясь как ребенок, что сумел угодить знатному человеку.

— А вот вы скажите, господин Бервис, — продолжил копатель. — Имеются ли в городе ювелиры?

— Натурально, — вновь хозяин расплылся довольной улыбкой. — Имеются. А дозвольте спросить, за какой надобностью они вам? Хотите прикупить на память какую-нибудь безделушку?

— Скорее наоборот. Видите ли, любезнейший господин Бервис. Есть у меня одна пустяковина. Хочу продать. Вы ведь предпочитаете местную монету?

— Никак съезжать надумали? — заволновался кабатчик.

— Пока не решил. Но нужно ведь и с вами рассчитаться за постой.

— Дело хорошее. Оно, конечно, тамарвалдская монета нам привычнее. Так загляните в «Золотую блоху». Трэс, ее владелец, скользкий тип, но цену дает хорошую.

— И как его найти?

— Выйдете из трактира и сразу направо, а потом первый поворот налево. Идите прямо. У него на дверях желтой краской большая блоха нарисована. Вот в народе его лавку и прозвали «Золотой блохой».

— Благодарю вас, господин Бервис, — Алексей вытер губы носовым платком и встал. Трактирщик также не усидел на месте.

— Всегда к вашим услугам, почтеннейший Аль Эксей.

Последовав указанию хозяина, великий герцог поспешил покинуть кабак. Свет дня едва его не ослепил. Привыкнув к полумраку таверны, он уже успел позабыть о суете городской жизни и ее вечных спутниках — свинстве, помоях и огромных зеленых мухах. Всюду лужи, слякоть, грязь непролазная, крики людей и животных.

Воротя нос, Алексею все же удалось кое-как добраться до соседней улицы, настолько узкой, что на ней едва ли могли разминуться две подводы. Нечистот здесь было не меньше, чем у трактира и городских ворот. Зловонные потоки текли из всех щелей. Хозяйки не стесняясь, выливали из окон содержимое ночных горшков. Выбрасывали битую посуду, остатки трапезы и кости, где их с охотой подбирали бродячие собаки, рыкающие от голода на прохожих. Тут же, в уличном болоте, резвились чумазые детишки, лепили пирожки из грязи, бросали черепки в барбосов, играли в пятнашки, бабки и салки.

Пробираясь сквозь трясину, прыгая по кочкам, Алексею все же удалось добраться до двухэтажного дома, на дверях которого красовалось изображение блохи, исполненное криворуким маляром.