Мне кажется, что низ веретена уходит так далеко вглубь всего бесконечного пространства, что нить будет заполнять веретено бесконечно долго, миллиарды и миллиарды лет, пока неведомая мне прядильщица не решит, что веретено полнёхонько, и, взмахнув страшными, чёрными ножницами, отрежет нить и уберёт веретено в уголок или отдаст его швее и золотая нить станет бесконечно длинным причудливым узором на детской сорочке…

Это мои желания и страхи.

Я твёрдо знаю, что придёт время, и я увижу сон весь, без купюр, лакун или собственных идей.

Сон будет прекрасен, полон чудес и таинств.

И пусть я буду лишь бесплотным духом, что смотрит на всё со стороны, жалким наблюдателем, но… Я буду чувствовать это чудо всеми своими спящими органами чувств!

…В прыжке, подобном тому, что я ушёл вместе с Йари, есть только две опасности: скука и плохой напарник.

С моей Йари никогда не соскучишься, ибо эта дамочка слишком близко к моему собственному сердцу и умудряется чувствовать и понимать все окружающее, не хуже меня.

Ну а самое лучшее средство от скуки — Творчество!

Вышивка мне никогда не давалась, лепка и рисование — совершенно не для моих ограниченных мозгов. Вот и остается моделирование.

Эпоху танков и самолетов я уже давно прошёл, так что с радостью взялся за крепости.

В общем, всё как в том старом советском анекдоте: "если бы я не знал, что рыбалка успокаивает нервы — давно бы её бросил, к такой-то матери!"

Не получались у меня крепости.

Ни из бумаги, ни из тонкого пластика, ни, даже из подобия пластилина. Всё выходило вкривь и вкось, словно злонамеренные гномики, стоило мне отвернуться, изменяли размеры, прятали только что вырезанные части и норовили сбросить под ноги мелкие детали, как назло вырезанные мной в единственном экземпляре.

Выбросив в открытый космос недоделанный замок короля Артура, по крайней мере, я его именно так представлял, проводил его взглядом и помахал на прощание ручкой — пластик крепкий, так что пару столетий моё творение покрутится, а потом либо его найдут, либо на него наткнутся.

Если найдут — посмеются. Если наткнутся… Боюсь вертеться мне, как вентилятору!

Рассматривая уплывающий замок, любовался его стройными башнями и ажурными мостками, перекинутыми на высоте нескольких этажей, от башни к башне.

Знаю, что никто и никогда так на Земле не строил, но это же замок Артура!

Неужели Мерлин не смог бы сделать для своего крестника что-то из ряда вон выходящее?!

Пандус закрылся, отрезая меня и от редких звёзд и от моей поделки, так и не завершённой.

Остались не тронутыми краски в баночках; палитра, чистенькой, залетела обратно на дно выдвижного ящика. С сожалением провёл я рукой по мягким ворсинкам кисточек.

Не дано мне создавать прекрасное.

Для того, чтобы творить надо две свойства, как минимум. Одно из них — полёт фантазии — всегда со мной. А вот второе — отрешённость от мира — мне не доступно.

— Йари, "прыжок"! — Сожалеть мне некогда: впереди дорога на край, а если всё будет удачно, то и за край. — И, пожалуйста, освободи вторую каюту. Хочу.

За прошедшие месяцы моего путешествия, "железные подштанники" трижды перетаскивали запасы с места на место, освобождая всё новые и новые квадратные метры, доступные раньше лишь воздуху.

"Хозяин…" — Йари замерла на экране скромной, стыдливой девочкой в набедренной повязке. — "Сыграем в "Поле Чудес"?"

Ненавижу эту игру…

Пискнув, рабыня испарилась.

Каждый раз, когда я ловлю её на "горячем", эта красотка является в полуодетом виде, демонстрируя свои прелести, словно ждёт, что я отвлекусь.

Дудки!

Сложно спрятаться Рабыне от своего Хозяина.