Очередью, вслед за Звездой, на чёрную точку посыпались мелкие клубочки планет, исчезая без единого эффекта.

Последняя планета, словно притормозила перед тем, как ахнуть в неизвестность и обречённо повалилась следом за товарками.

Ахнула!

Мир содрогнулся, а нажравшаяся чёрная точка исчезла, словно и не было её вовсе.

Вот и смотрите правде в глаза: что мы знаем о космосе, его правилах, константах и параметрах!

Ни хрена мы не знаем, с нашей людской логикой, обезьяньей наблюдательностью и человеческой леностью. Пауки и те, сделали шаг вперёд намного дальше, быстрее и проще, чем мы, застрявшие на теории относительности.

Спасибо хоть ядерную энергетику подняли; поклон низкий, что ядерную войну не развязали!

Чувствуя, что вновь погружаюсь в хорошо знакомое мне ощущение мелкой злобы, глубоко вдохнул и не спеша — выдохнул, успокаиваясь.

Чёрная точка выросла у меня на пути и отстрелялась прямо по курсу, уже хорошо знакомыми мне планетами и Звездой, перенеся их с места на место быстрей, чем "Мышка" пожирала световые секунды.

Звёздная система растолкала пушистое облачко сиренево-красной туманности, рассыпалась и вновь собралась воедино.

Несколько секунд и система замерла, как на фотографии.

"Мышка" проскочила её, и мне осталось только гадать, что же на самом деле только что произошло, что я видел и какие будут изменения для Солнечной системы в целом.

Круги по воде имеют свойство расширятся, хоть и сглаживаясь с расстоянием и временем. Изменения всё равно будут, осталось только понять, какие именно и не пора ли мне бросать всё и возвращаться, вопя благим матом "Волки"!

Здравый смысл предпочитал помалкивать, как всегда он это делал в сложных случаях, а интуиция махнула рукой и предложила не заморачиваться: Волне Возмущений до Земли добираться пару световых лет, а службы колонизации и карантина приучены вертеть головой во все стороны, ожидая подвоха.

Отключив экран, я почесал ухо и сделал то, что делает любой нормальный человек, когда его душа чиста, глаза слипаются и слово "надо" не висит дамокловым мечом.

Лёг спать.

Перед тем как уснуть, успел хохотнуть, про себя, что, по закону жанра, либо обнаружу в постели притаившегося "зайца", точнее — "зайчиху", конечно же; либо поспать мне не дадут, торжественно напав и выдернув и из прыжка, и из сладкого сна.

"Выдернуть" корабль из прыжка пока ещё ни у кого не получалось — лишь не дать уйти в прыжок.

А насчёт "зайчихи"…

Ага, Йари очень любит соперниц! Особенно живых и горячих! Ну, я хотел сказать мягких и живых! Уж скорее я обнаружу в постели живого ужа или ежа, чем прокравшуюся на борт девушку.

Мне снился старый сон, повторяющийся каждый год, без изменений и вариаций, знакомый и родной моему сердцу.

Сон-сказка, сон-мечта, сон-чудо…

Сон, что когда-нибудь станет реальностью для живущих разумных.

Сон-предсказание.

В небе над моей головой, в угольно-чёрном небе летней степи, рассыпался целый ворох золотых, серебряных, жемчужных и бирюзовых звёзд. Они мигали, мерцали в нагретом воздухе и гипнотизировали, вытягивая моё сознание из такого удобного и мягкого тела, растянувшегося на старой и драной раскладушке, закинув руку за голову.

Вот, словно невидимый хлебороб, зачерпнул золотые зёрна и широко раскинул их по пологой дуге. За семенами потянулись длинные хвосты и звёзды стали зелёными и красными, сапфирово-синими. Мир закружился и чёрный небосвод стал серебристым, разделённым по центру золотым веретеном, на которое наматывается ровная нить, полная искрящихся звезд…

Жаль, что никогда я не видел, что находится "над" и "под" этим веретеном.

Мне кажется, что низ веретена уходит так далеко вглубь всего бесконечного пространства, что нить будет заполнять веретено бесконечно долго, миллиарды и миллиарды лет, пока неведомая мне прядильщица не решит, что веретено полнёхонько, и, взмахнув страшными, чёрными ножницами, отрежет нить и уберёт веретено в уголок или отдаст его швее и золотая нить станет бесконечно длинным причудливым узором на детской сорочке…

Это мои желания и страхи.