– Вы богиня!

– Право же, вы мне льстите, – хихикнув, выдохнула она. – Я самая обыкновенная провинциалка, к тому же еще веснушчатая... – Она умолкла, услышав щелчок расстегнувшейся застежки бюстгальтера, и напряглась, охваченная сладким предчувствием.

Он слегка приподнял ее, чтобы бретельки соскользнули с ее молочно-белых плеч, и воскликнул, глядя на ее великолепные груди с торчащими сосками:

– Ваши веснушки я готов целовать всю ночь напролет! Но сперва я должен утолить голод!

Он с рычанием впился ртом в сосок. Она запрокинула голову, издав легкий стон. Он принялся теребить ее второй сосок, сжав его двумя пальцами. Она пришла в полнейший восторг и томно промолвила:

– Ах, как это приятно! Признайтесь, вас этому обучили папуаски? Ведь вы, наверное, порой резвились с ними?

Он рассмеялся, поцеловал ее второй сосок и ответил:

– Дело в том, что в джунглях душно и жарко. Резвятся там обезьяны, аборигены же предпочитают не делать лишних телодвижений, чтобы не потеть. Поэтому и одежды на туземках значительно меньше, чем на европейских женщинах, и темперамент их гораздо горячей, и нравы там царят более свободные, чем в Америке или в Европе. В общем, обычно они сразу же приступают к делу, когда занимаются сексом, не тратя энергию и время на раздевание и предварительные ласки. Здесь же, в условиях сурового климата, без разогревающего массажа трудно обойтись.

– Кажется, мне становится жарко, – сказала Мойра, лукаво взглянув на него из-под полуопущенных ресниц, и расстегнула ремень на своих брюках. – Не лучше ли нам переместиться в более просторную половину салона?

– Гениальная идея! – воскликнул Таггарт, любуясь ее румяными щечками и сверкающими глазами. – Как истинный джентльмен, я пропускаю вас вперед.

Мойра встала коленями на сиденье и перекинула ногу через спинку кресла водителя. Таггарт ненавязчиво помог ей завершить опасный маневр, поддержав руками ее бюст. Плюхнувшись на заднее сиденье, Мойра перевела дух и сказала, снимая бюстгальтер:

– Вы настоящий рыцарь! Вот только дама вам попалась такая же грациозная, как танцующая бегемотиха.

– Танцев гиппопотамов мне наблюдать, к сожалению, не доводилось, – сказал американец, – но я точно знаю, что свои брачные церемонии они предпочитают совершать в воде.

– Видимо, чтобы одновременно и помыться, – иронично заметила Мойра, разглядывая его могучий обнаженный торс.

Он бросил свой свитер и зачем-то накинул на плечи мокрую куртку.

– Что вы собираетесь делать в таком виде? – спросила у него Мойра.

– Выскочить из машины и снова забраться в нее через заднюю дверь, – невозмутимо объяснил он. – Не хочу уподобляться слону, попавшему в посудную лавку, пытаясь повторить ваш трюк. А вы тем временем расстелите, пожалуйста, что-нибудь на сиденье. Ведь так нам будет и теплее, и удобнее, верно?

Он взглянул на нее и обомлел.

Она приняла выразительную позу, откинувшись на спинку сиденья и поставив на него ногу, согнутую в колене. Густые локоны рассыпались по ее голым плечам, живот она прикрыла чем-то из одежды, что делало ее необычайно сексуальной. Всем своим раскрепощенным видом она словно бы опровергала утверждение Таггарта об удивительной доступности женщин из племени людоедов, подаривших ему на память оригинальный амулет.

Она облизнула губы, прищурилась и спросила:

– Почему вы так странно смотрите на меня? Уж не собираетесь ли съесть меня живьем?

Таггарт понял, что медлить больше нельзя, иначе она подумает, что он законченный идиот, и спросил, в свою очередь:

– По-вашему, это дурной тон? Или вы беспокоитесь о моем здоровье? Не волнуйтесь, я даже не поперхнусь.