Глава 3

То, что отряд, наконец, достиг нужного места, Таррэн понял задолго до того, как увидел надежно закрытую со всех сторон поляну, услышал тихое журчание небольшого ключа с по-настоящему ледяной водой и наткнулся на следы недавнего костра, умело прикрытые предусмотрительно срезанным дерном. Зола оказалась даже слегка теплой на ощупь, но запаха гари в воздухе, как ни удивительно, не ощущалось: кажется, загадочный проводник заранее позаботился о том, чтобы не привлекать ничьего внимания.

Возможно, эльф и не заметил бы подвоха, если бы не внезапная смена поведения Стража, который вдруг начал тревожно посматривать по сторонам и пару раз даже покружил по окрестностям, будто не был уверен в правильности выбранного направления. А еще — если бы не узнал до боли знакомое ощущение пристального чужого взгляда, которое превратилось в настойчивый кожный зуд, и если бы мерзкое чувство незаметного, невраждебного, но весьма неприятного преследования. И оно было тем более отвратительным, что Таррэн, как ни старался, так и не смог вычислить невидимого наблюдателя. Более того, в какой-то момент у него даже сложилось впечатление, что нечто подобное он уже видел, и от этого становилось еще более неприятно.

— Ну, и залез же он, — проворчал Дядько, первым выбираясь на уютную поляну, надежно закрытую от любопытных глаз пышными еловыми ветвями и зарослями дикого орешника. — Хоть бы стрелку нарисовал, что ли? Или знак какой? А то ищи пес знает где, да еще и успей вовремя…

— Что, уже пришли? — Весельчак с любопытством пробежался глазами по естественной зеленой стене, окружившей поляну надежным забором из листьев, веток и толстых, плотно подогнанных друг к другу стволов, и уважительно присвистнул. — Ого! Не знаю, как вы, а я бы и сам места лучше не нашел — это ж настоящий схрон! Урантар, мои поздравления твоему парню — я бы, пожалуй, рискнул взять его в Лисы.

— Нужны мне твои Лисы! — вдруг буркнул из-за ближайших елей чей-то молодой, подозрительно знакомый голос. — Делать мне больше нечего, как шататься вдоль орочьих заимок в компании ненормальных рыжиков и вылавливать свинорылых, как глупых кролей по весне. Нет уж, перебьешься. Это только бешеным лисицам по нутру, а я, слава Создателю, к ним не отношусь.

Таррэн почувствовал, как екнуло его второе сердце, и странно замер, потому что не узнать этот сварливый голос, в котором сквозило неподдельное недовольство ими, недотепами, было просто невозможно. Только одно единственное существо во всем мире могло себе позволить разговаривать с Перворожденными подобным тоном. Наглое, мерзопакостное, бессовестное и абсолютно беспринципное существо, которому здесь, казалось бы, совсем не место.

Люди тоже оторопело остановились, изумленно разинув рты и некрасиво вытаращив глаза, потому что тоже не успели забыть недавних событий. И потому, что поверить в то, что они услышали, было совершенно немыслимо.

— Лысый? Стукни меня, что ли? — дрогнувшим голосом попросил Весельчак в наступившей тишине. — А то мне уже кажется…

— Стукни, стукни его, Ирбис, — злорадно подбодрили со стороны леса. — Только по самой макушке и посильнее, чтобы в ушах зазвенело как следует, не то он не поверит, что это я, и будет до конца жизни считать, что просто померещилось.

У эльфов дружно вытянулись лица.

— БЕЛИК?!!

— Не орите — не дома, — неожиданно хмуро отозвался пацан, ловко и совершенно бесшумно выныривая из-за ближайших кустов. — Ну? Чего уставились? В первый раз, что ли, увидели? Рыжий, закрой рот и перестань таращиться, а то у меня может случиться изжога.