Эльф уже собрался пройти мимо, как в этот момент алый венчик дрогнул и, наклонившись, выронил наружу скелетик новорожденной полевки. После чего снова выпрямился, бодро икнул и выжидательно замер, выжидая новую жертву. Ну, и гадость!.. Заметив, что милый цветочек даже чуть поворачивает в разные стороны свои нежные усики, Таррэн неприязненно передернул плечами и поспешил нагнать неутомимого проводника, в очередной раз перешедшего на бег. А потом тоже прибавил шагу, по пути успевая посматривать не только вперед, но и по бокам и даже за спину, внимательно следя, чтобы следующий за ним по пятам Весельчак не оступился или не сорвался, распугав лишним шорохом всю округу.

Пока все было в порядке: рыжий не зря столько лет оттрубил на военной службе, чтобы замарать чистейшую репутацию Бешеных Лис. Как ни странно, он еще ни разу не ругнулся, не споткнулся и не упал, стойко утвердив эльфа в мысли, что контролировать и считать его недотепой не надо, несмотря даже на длинный язык.

Следом за Весельчаком упруго бежал Танарис, затем — Аркан и Ирбис, слегка разбавленные недовольной физиономией Элиара, после них — Сова и Молот, а замыкали короткую цепочку Литур и Урантар. Причем, последний явно притормаживал, стараясь держать в поле зрения не только едва заметную тропку и впереди идущих, но и оставшееся за спиной пространство, и даже небо, с которого тоже порой прилетали крупные неприятности.

В какой-то момент Таррэн все же поймал нужный ритм и только тогда сообразил, что Белик не просто отсчитывает шаги, а четко соотносит их с частотой биения сердца Перворожденного: ровно сто ударов на бег, еще пятьдесят — на отдых, потом снова бег, и так — до бесконечности. Но откуда он мог это знать? Как отмерял с такой поразительной точностью? Разве что слышал или каким-то образом предугадывал? Темный пока не разобрался и вынужденно оставил очередную загадку на потом. Остальные тоже довольно быстро втянулись, скрупулезно выполняя наказ Белика — ступать след в след. И сейчас растянулись цепочкой на несколько десятков шагов, старательно карабкаясь по коварным склонам с ловкостью прирожденных скалолазов.

Здесь действительно почти не встречались растения, редко когда можно было увидеть полузасохшие кустики чертополоха или колючие ростки храмовника. Возможно, немного выше и южнее склоны действительно кишели опасной для всякого чужака жизнью, но именно поблизости от Тропы никакого изобилия не было и в помине. А значит, шансы нарваться на местных обитателей сводились к минимуму, и все это прекрасно понимали. Ради такого подарка стоило потерпеть стертые ноги, ноющие от постоянного лазания по валунам мышцы и гудящие от непроходящего напряжения стопы.

Никто не следил за временем — некогда было, да и силы берегли, потому что гораздо важнее было не потерять темп, не сбить дыхание и не оплошать, оповещая всю округу благим матом, подвернув по глупости ногу. Редко кто вскидывал голову от до тошноты примелькавшихся камней, но если и случалось кому-то быстро оглядеться по сторонам, то он тут же опускал глаза обратно: картина все равно почти не менялась, Белик уже успел доказать, что ему можно верить, а дорогу и вовсе выбирал без чужого участия. Попробуй, влезь — и мигом узнаешь, не соврал ли он насчет "удавить" за открытый рот. С учетом последних событий, проверять его слова никто особо не рвался. Просто старались не отстать. Главное, что пока не стемнело, а значит, им еще переть и переть вперед.