— Все они мертвы! — прорычал Дьюранд. — Все, кого вы упомянули. Альвен. Герцог Аильнор, отец Радомора. Даже его собственный сын.

В ушах Дьюранда бешено стучала кровь. Он готов был броситься на барона.

На щеках Сванскина расцвели алые пятна.

— Сэр, клянусь Небом, вы забываетесь!

Дьюранд покачал головой и слегка пошатнулся сам.

— Радомора, которого вы знали, больше нет. Я видел его после Хэллоудауна. Его отец — и тот это понимал. Он и его ручные дьяволы скрепили договор кровью. Серебром Радомора уже не купить.

Ему становилось все труднее стоять на ногах.

Улыбчивый барон Хонфельса шагнул вперед, положил руку на плечо Дьюранду.

— Значит, он нам недруг, да? — Барон ухмыльнулся, и светлая щетина на его массивном подбородке заколыхалась. Он был едва ли старше Дьюранда. — А герцог знает, сколько нас?

Дьюранд глубоко вздохнул.

— Да, ваша светлость. Знает. И Кирен, и Ламорик. Не успеете вы начать переговоры, все они будут уже мертвы. Приказ был — «выступать немедленно».

Хонфельс широко улыбнулся и пожал плечами.

— Ну значит, решено.

Сванскин что-то буркнул.

— Согласен, — проговорил Саллоухит. — Мы двинемся к городу.

Дьюранд в изумлении перехватил на себе взгляд отца. Барон Хрок, хотя и держал рот на замке, взирал на все эти пререкания довольно хмуро. Баронства Сванскиндаун, Саллоухит или Хонфельс были гораздо больше, чем Коль. И даже сам огромный, точно горный медведь, барон здесь казался как-то меньше, чем в своих владениях.

Барон Саллоухитский задумчиво потер подбородок.

— На то, чтобы добраться до города, нам нужен день, не меньше, даже если не ждать обозы. Если мы немедленно снимемся с лагеря, то к городу раньше сумерек все равно не попадем.

— Идти при свете дня, — поморщился Хонфельс, — и появиться слишком поздно для битвы.

— Да. — На лице Саллоухита была начертано лукавство.

Хонфельс хлопнул в ладоши.

— Ну и?.. Вы пытаетесь нас всех удержать. Правильно я понимаю?

Саллоухит в ответ слегка вздернул подбородок.

— Вроде того. Если мы выступим на закате, то доберемся до города примерно к утру или даже чуть раньше.

— А что толку от армии, которая всю ночь шла?

Барон Хонфельс пожал плечами.

— Тяжеловато придется. От нас до города — семь лиг по проезжей дороге. Земля размытая, колеи будут по колено.

Саллоухит снова улыбнулся.

— Зато мы можем застать Радомора врасплох.

— Не помешало бы, — согласился Хонфельс.

— Если Радомор догадается, что мы близко, он начнет окапываться. А если наши ирлакские друзья запрут ворота, мы окажемся снаружи без осадных машин — да и времени их строить у нас тоже не будет.

Сванскин поморщился и поднял руку. Похоже, прения с зеленым юнцом его утомляли.

— Значит, быть по сему. Если у нас и есть хоть какая-то надежда вышибить оттуда ирлакцев, нападать надо на рассвете — через день. Я отдам распоряжения. — Он покачал головой. — Чертов король Рагнал! Гарелин в оковах. Принц Эодан и земли Уиндовера откололись. Одному Небу известно, что стало с Монервеем. Королю следовало бы самому приехать сюда.

— Его величество, очевидно, считает иначе, — откликнулся Саллоухит. — В любом случае нам следует уведомить герцога Абраваналя о наших планах.

Хонфельс кивнул.