Шейн и ухом не повел, продолжая спускаться.

Они миновали первый этаж и не останавливались, пока не оказались в цоколе. Догнав Шейна, Диди бессильно повалилась ему на грудь, обхватив его обеими руками. Полы её халатика распахнулись. Шейн отстранил от себя девушку, приоткрыл дверь и осторожно выглянул.

Коридор тускло освещался сороковаттовыми лампочками. Заслышав шаги, Шейн быстро прикрыл дверь, оставив тоненькую щелочку. Вышедший из лифта мужчина в рабочем комбинезоне поставил в стенной шкаф ведро, швабру и вошел в комнату, расположенную дальше по коридору. Там работал телевизор, и через полуоткрытую дверь доносились монологи героев какого-то фильма, слышались пальба и скрежет автомобильных тормозов. Потом заплакал младенец.

Шейн увлек Диди за собой в коридор и жестом велел открыть ближайшую дверь. Девушка повиновалась. Шейн нащупал на стене выключатель и щелкнул им. Они оказались в кладовой, заставленной велосипедами, детскими колясками, кроватками, ящиками, чемоданами и прочей утварью. Высоко в противоположной стене были прорезаны три узких окна.

— А что же Джейк? — спросил Шейн. — Собирался сидеть, сложа руки и ждать, что случится?

— Угу. Если бы вы не появились, он бы подмазал полицейских, чтобы все были счастливы.

— Где он?

— Должно быть, сидит в машине.

Шейн выразительно щелкнул пальцами, и девушка поспешно добавила:

— У него новенький «десото» с кондиционером, стоит во втором ряду в тупичке, если он, конечно, не перебрался в другое место. Я вам покажу его. Поверьте, мистер Шейн, я не собираюсь обманывать.

— Снимай халатик, — Шейн требовательно протянул руку.

— Но я не сбегу. — Диди запахнулась плотнее. — Я вообще с места не сдвинусь.

Шейн не шелохнулся. Диди умоляюще посмотрела на него, потом поняла, что спорить бесполезно и, с тяжелым вздохом выскользнув из халатика, протянула его Шейну.

— А что, если я выйду отсюда в таком виде и поймаю такси? — вызывающе спросила она.

— Таксисты сюда редко заезжают, — ответил Шейн.

Выглянув в коридор, он убедился, что дверь в комнату консьержа все ещё приоткрыта. Сыщик поколебался: не хотелось бы нарываться на неприятности, пока полицейские шастают по зданию.

— Ладно, я вылезу через окно, — решил он. — Как только выберусь, выключишь свет. Хорошо?

— А вдруг кому-то взбредет в голову сунуться сюда за детской коляской или ещё чем-нибудь?

— Стой спокойно. Тебя примут за античную статую.

Подставив под одно из окон сундук, Шейн влез на него и растворил окно. Выставив вперед загипсованную руку, он подтянулся, и выбрался наружу. Сзади мигнул свет, и кладовая погрузилась в темноту.

Шейн обогнул дом и под прикрытием кустарника приблизился к указанному Диди месту, где стоял «десото». За рулем кто-то сидел.

После некоторого раздумья Шейн вновь вернулся к дому, обогнул его с другой стороны и спустился с набережной на полосу прибрежного песка. Прошагав по песку до канала, он снова выбрался на набережную, и приблизился к машине сзади.

Рывком распахнув правую дверцу, Шейн скользнул на переднее сиденье. Водитель резко развернулся.

Шейн оставил дверцу чуть приоткрытой, чтобы при свете внутренней лампочки рассмотреть его лицо. Джейк Фитч был смуглый, небритый, с густыми кустистыми бровями, почти сраставшимися над мясистым носом, и волосатыми ручищами; мохнатые черные волосы пучками выбивались из-под воротника рубашки, торчали из ноздрей и ушей. На голове сидела голубая полотняная кепка, испещренная какими-то значками.

Фитч бросил быстрый взгляд на загипсованную руку Шейна и полез в отделение для перчаток. В тот миг, когда он нажал на кнопку, и маленькая дверца отвалилась, Шейн резко поднял руку в гипсе и с размаху опустил её на голову Фитча.