— Лёха, бей! — скомандовал я.

Одним движением могучей лапы брат отобрал у гномика жизнь и положил его таким образом, чтобы поток пламени был устремлён на Черёмуху. Было бы классно сейчас постоять и поглазеть на то, что будет происходить дальше, но ведь… дракон.

— Всё! — крикнул я. — Назад-назад! Отходим!

Мы со всех ног рванули обратно. И в самых лучших традициях эпического жанра, когда за нашими спинами раздался рёв пламени, мы нашли в себе силы не обернуться. Иначе было бы не так круто…

* * *

— Сонь?

— Ач-чорт! — София Романовна со злости аж запустила серебряную печатку в дальний угол балкона.

От столь неожиданного появления родителя её концентрация сбилась, рисунок смазался, очертания руны пропали и всё теперь нужно было начинать сначала.

— Ну бать! — не скрывая негодования воскликнула она.

— Напугал? — добродушно улыбнулся её родитель. — Извини. Я чего спросить-то хотел? Ты это… ты есть вообще сегодня собираешься?

— Собираюсь, — Соня выдохнула, встала с табурета и подобрала печатку. — А что у нас есть поесть?

— Вот я поэтому и пришёл. Спросить хотел, чего ты хочешь. Ребят по ходу допоздна не будет, так что я сейчас быстренько приготовлю что-нибудь на двоих.

— Бать, да не заморачивайся ты, я всё буду, — ответила София Романовна, вернувшись на исходную позицию. — О! А знаешь, что⁉ Если тебе не в тягость, можешь сходить до станции? Я бы макдак поела.

— Макдак⁉ — возмутился родитель. — Да это же говно!

— Ну пап, — сказала Соня и вновь принялась сверлить взглядом чёртово кольцо. — Иногда можно и говна навернуть. Картошки фри хочу так, что аж зубы сводит.

— Ну так давай я тебе сам эту картошку сделаю?

— Пап, я не хочу жареную.

— Да нет же, нет, — покачал головой Апраксин-старший. — Я тебе и не предлагаю жареную. Я тебе фри сделаю.

— Сам?

— Сам, — во все свои тридцать два улыбнулся Роман Романович. — В морозилке пакетик как раз завалялся.

— Ну ладно, хорошо, — Соня тряхнула головой. — Делай что хочешь. Только пожалуйста, пап, я тебя очень прошу… не врывайся так больше, ладно? Мне ведь действительно нужно сконцентрироваться. Тут речь сейчас о деньгах идёт.

— Понял-понял! Ухожу!

Не проронив более ни слова, Роман Романович закрыл дверь на балкон и ушёл в кухню. Да, в семье по большей части кашеварил его сын Лёша, однако и Апраксин-старший был вполне себе способен приготовить съедобное хрючево.

И уж что-то, а как сделать домашний фритюр он знал.

Насвистывая себе под нос весёленькую мелодию, Роман Романович достал самую большую и глубокую кастрюлю, а затем щедрым жестом вылил в неё аж целый литр подсолнечного масла. Затем он взял коробок спичек, пустил газ и зажёг огонь.

— Фри так фри, — вслух сказал Роман Романович.

Безо всякой злобы, само собой. Скорее даже наоборот, со всей своей отцовской нежностью. Дело в том, что настроение у главы семейства Апраксиных сегодня выдалось игривое. Однако вместо того, чтобы навертеться прямо по утру и устроить безумный трип по Мытищам, он направил эту игривость в другое русло.

Почему-то ему вдруг очень захотел угодить своей старшей доченьке. Побаловать её. Окружить теплотой и заботой.

— Фри так фри, — ещё раз повторил Роман Романович, затушил спичку и направился в комнату, искать в морозилке заветный пакет с полуфабрикатом.

Светило солнце.

На плите закипало масло.

В плетёной корзинке на подоконнике лежали яйца цвета клюквенного киселя…

Глава 23

Про драму

Всё пошло на сдвиг…

Как я и ожидал, дракон принял сигнал и уже через минуту атаковал бедную Черёмуху.