Он действительно справлялся с её работой лучше, чем она сама…

Конечно, это не драма всей жизни, и Круглик была ещё относительно молода. Освоить новую профессию в сорок с хвостиком возможно, – и вокруг было полно тому подтверждений, – но как же не хотелось этим заниматься! Как не хотелось выныривать из устаканившегося течения жизни и спешить, осваивать, меняться, подстраиваться!

– Возможно, мне придётся оставить службу, – однажды вечером сказала она мужу.

– Не переживай, – улыбнулся Константин Круглик и взглянул на жену поверх газеты. – Я смогу обеспечить нас обоих, – а сам уже в красках представил, как развернёт абьюзивную деятельность, как только Светлана станет от него зависима. – Всё будет хорошо.

Возможно, – подумала Круглик, но внутри себя всё равно продолжила переживать и искать выход из ситуации.

Вот и сегодня, по пути к месту работы, – а работала она в Мосгорсуде, – Светлана Степановна размышляла о том, в какую сферу она может податься. Почти как в детстве. «Кем я хочу стать, когда вырасту?», – ага…

Задумчивая, хмурая и рассеянная Круглик дежурно поздоровалась с коллегами и проследовала за своё рабочее место. Вот уже третий день шёл какой то необычайно интересный и знаковый для всей Империи процесс, но ей было на это наплевать.

Всё, что её интересовало – это грёбаный смартфон.

Сразу же после того, как зал поприветствовал Верховного Судью, она тыкнула на кнопочку приложения. И теперь машинально, не вникая в детали происходящего, на скорость записывала всё, что происходило в зале суда, а сама краем глаза косила на экран смартфона и проверяла, справляется ли он.

Смартфон справлялся.

Смартфон не мог ошибиться; он просто напросто этого не умел.

До поры до времени.

– Ой, – вслух вырвалось у Светланы Степановны в тот самый момент, когда её ловкие пальцы набрали словосочетание: «ты кусок прелого говна».

Круглик зажмурилась, тряхнула головой и решила впредь повнимательней следить за процессом. И первым делом она взглянула на мужчину, который представлял сторону защиты – черноволосого и тощего мужичка с невозможно подвижной мимикой. Он то и был автором изречения про прелый кал.

– Жопорожий х**плёт, вот ты кто! – продолжил мужичок… ну а для человека сведущего Роман Романович Апраксин.

Круглик недоумённо взглянула на Судью, а тот кивнул ей, мол, продолжайте.

– Ну ладно, – еле слышно пробубнила себе под нос Светлана Степановна и записала: «жопорожий»… ну и так далее.

– Заткните его! – крикнул князь Кольцов, вскочив со своего места. – Или я за себя не ручаюсь!

– К тишине! – Баскаков трижды постучал судейским молотком, но Романа Романовича было уже не остановить.

– Ты что, грязь, возомнила, что тебе реально всё можно⁉ – крикнул он и небрежным жестом ослабил галстук. – Ты охренел совсем⁉ Ты думаешь твой папашка кинул на меня детей, отобрал жену, а теперь, когда каждый из них вырос и тебя, ублюдка, соплёй перешибёт, ты явишься и заберёшь их в свою дружную семью⁉ А вот…

«…а вот х*й на ны» – записала Светлана Степановна Круглик и вновь решила свериться с тем, что записывает программа её племянника.

«Скуй на ныть» – было написано на экране смартфона. А ещё чуть ранее не менее понятное: «желтый, рожа, куй плетёт».

– Ха, – невольно вырвался смешок у Светланы Степановны.

– Как ты смеешь так разговаривать с аристократом⁉ – князь Кольцов тем временем побагровел лицом. – Ты⁉ Чернь!

– Ах, простите, Ваше Еб*бейшество, – Апраксин изобразил что то вроде книксена и смачно харкнул себе под ноги.