— Нет! — Санджей прижал ее руку к сердцу, словно она ранила его туда. — Никогда. Мы останемся здесь, я буду работать. Я многое умею делать…

Мэгги, растроганная нежной сиеной, не могла удержаться от слез. Обведя взглядом комнату, она увидела, что не только ее обуревали подобные чувства. Очевидно, Беранж и Опостен переживали то же самое, как и Алистер с Анной, которая не убежала из галереи вместе с паникерами. Даже у Питерса было растроганное лицо.

Лишь на Джереми трогательное зрелище, казалось, не произвело впечатления, но это не удержало Мэгги. Она шагнула вперед, достала из сумочки Звезду Джайпура и вложила ее в руку изумленной Аши:

— Вот. Это вам поможет. Я считаю, что камень принадлежит вам.

Глава 40

Свой поступок Мэгги осознала, лишь когда, отступив на шаг от влюбленной пары, взглянула на Джереми. То, что прочла она на его лице, заставило ее быстро вернуться к реальности.

Герцог был потрясен. Более чем потрясен. Он уставился на нее, сверля взглядом серебряных глаз.

Мэгги замерла. О Господи! Что она натворила?

Отдала двадцатичетырехкаратный сапфир, вот что! Какова цена сапфира в двадцать четыре карата? Судя по всему, огромна, раз Аша и Санджей запрыгали от восторга, а Беранж выглядела так, словно ей дали пощечину. Верный признак того, что Мэгги сделала невероятную глупость. Питерс глядел на нее с открытым ртом, Огюстен и ее родственники были просто в недоумении.

Господи Боже! Что она сделала!

Тем временем Аша и Санджей хватали ее за руки, трясли их, склонялись над ними, а когда она уже готова была провалиться сквозь землю или умереть на месте, они перенесли свои восторги на Джереми.

Но тот лишь отмахнулся от них и молча покинул галерею. Питерс заспешил следом.

Онемевшая Мэгги в растерянности проводила их взглядом. Почему Джереми так разгневался? Боже, что плохого она сделала?

Кто-то больно толкнул ее в спину, и, обернувшись, она увидела Анну с белым как алебастр лицом.

— Не стой столбом, Мэгги, — сказала она, указывая на двери. — Иди за ним!

— О Господи! Наверное, я не должна была отдавать им сапфир. Ведь он принадлежит Джереми…

— Не глупи, — прошипела Анна. — Дело не в том. Иди за ним, не мешкай.

Мэгги ринулась к выходу, но тут сэр Артур поднялся с диванчика, с которого его не согнали даже выстрел и паника, и решительно схватил дочь за руку.

— Маргарет, куда ты направляешься? Мы с тобой должны поговорить. Насколько я понимаю, ты собираешься повидаться с принцем Уэльским. В понедельник у меня никаких дел нет, могу ли я рекомендовать себя в качестве эскорта? Молодой девушке не слишком прилично разгуливать по Лондону без сопровождения…

Но та, огрызнувшись и вырвав руку из его цепких пальцев, выбежала на Бонд-стрит. Погода к вечеру не улучшилась, поэтому Мэгги в своем открытом платье и легких туфельках немедленно продрогла. Она еще успела увидеть, как отъехала двуколка Ролингзов, запряженная парой гнедых.

Тихо выругавшись, Мэгги подняла руку. Мимо грохотали кебы, обдавая ее белое платье фонтанами грязи, но ей и в голову не пришло вернуться за плащом. Она выскочила на мостовую, и тут произошло чудо: возница очередного пустого кеба, ужаснувшись ее виду, спрыгнул с козел, чтобы помочь ей сесть в экипаж, однако Мэгги оказалась внутри раньше, чем он успел вежливо приподнять шляпу.

— Парк-лейн, двадцать два, — крикнула она, моля Бога, чтобы у нее в сумочке хватило денег на уплату. — И, пожалуйста, быстрее.

— Да, мисс. Простите, мисс, не стоит ли вам захватить пальто?

Мэгги, лишь теперь ощутившая, что замерзает, взяла грубошерстное одеяло, предназначенное для пассажиров, и накрылась им, хотя оно пахло конюшней.