— Да, мисс. Простите, мисс, не стоит ли вам захватить пальто?

Мэгги, лишь теперь ощутившая, что замерзает, взяла грубошерстное одеяло, предназначенное для пассажиров, и накрылась им, хотя оно пахло конюшней.

— Да поезжайте же скорее!

К чести возницы, он сделал все, что мог. В театрах еще не закончились спектакли, движение на улицах не уменьшилось, несмотря на гололед. Во многих проездах были заторы, к тому же уличные разносчики, продавцы апельсинов и цветов выскакивали с товаром на мостовую, еще больше замедляя движение. Понадобилось около часа, прежде чем кеб остановился перед лондонским особняком герцога. У Мэгги зубы стучали от холода, она ругала себя за спешку, заставившую ее выскочить из галереи раздетой.

К счастью, ей хватило денег, чтобы расплатиться с кучером. Один из лакеев, услышав шум подъезжающего экипажа, открыл дверь еще до того, как она успела вытащить из сумочки ключ, и удивленно воскликнул:

— Мисс Герберт! Это вы?

Пробегая мимо него в дом, она вскоре поняла его изумление. Зеркало в мраморном холле отразило высокую девушку с распадающейся прической в некогда белом платье, сплошь забрызганном грязью, посиневшую от холода, за исключением лица и рук, красных от мороза. Пальцев ног Мэгги не чувствовала вовсе.

— Не обращай внимания, — пробормотала она своему отражению. — Его светлость вернулся, Фредди?

— Да, мисс, уже с полчаса. Сразу удалился в свою комнату. Разрешите, мисс Маргарет, позвать вашу служанку. Вам следует выпить чего-нибудь горяченького.

— Не беспокойся, со мной все в порядке.

— Но, мисс…

— Все в порядке!

Она подбежала к двери Зеленой комнаты в тот момент, когда Эверс выходил оттуда с пустым хрустальным графином в руках. Если лакей был огорошен ее видом, то его изумление не шло ни в какое сравнение с растерянностью дворецкого.

— Мисс Маргарет! — вскричал Эверс. — Вы заболели?

— Спасибо, я абсолютно здорова, Эверс. Мне нужно видеть его светлость.

— Мисс Маргарет, боюсь, это совершенно невозможно. Его светлость удалился на покой. С ним произошел несчастный случай. Одно ухо у него разорвано до крови, и он испытывает мучительную боль.

Мэгги заметила, как Эверс невольно взглянул на ее грудь. Винить дворецкого она не могла, ибо понимала, что, спеша подняться к Джереми, видимо, могла привести в окончательный беспорядок платье и открыть себя гораздо больше, чем следовало.

— Эверс, — с трудом переводя дыхание, сказала Мэгги, — я должна видеть его светлость по делу чрезвычайной важности и срочности.

— Дело подождет до утра, — твердо объявил дворецкий. — Право же, мисс Маргарет, вы необычайно бледны. Вы уверены, что не заболели? Может, подать вам чего-нибудь восстанавливающего силы?

Терпение у нее лопнуло.

— Вы можете убраться с моей дороги, — отрезала Мэгги, и дворецкий чуть не выронил графин. — Я намерена увидеться с герцогом, и мне не важно, что скажете об этом вы или кто-нибудь еще!

С этими словами она протиснулась мимо него и распахнула дверь в спальню герцога.

Глава 41

Входя, она меньше всего рассчитывала увидеть голого Джереми в медной переносной ванне. Но именно такое зрелище предстало перед ней, когда она ворвалась в спальню хозяина. Да еще весьма удивленный Питерс, занятый вытряхиванием полковничьего мундира.

Герцог не ожидал увидеть задыхающуюся, растрепанную Мэгги. Но именно в таком виде она буквально впала в его комнату.

— Господи, Мэгги, что с тобой случилось? Ты словно побывала в аду.

Тут в дверь просочился Эверс.