Видя огорчение Мэгги, герцог невольно сжал кулаки.

— Ладно, Мэгги, не обращай внимания, — сказал он с наигранной жизнерадостностью. — Я всегда считал их довольно бесцветными. Ты исключение.

— Спасибо, но думаю, на этот раз они правы. «Чти отца своего и мать свою». Помнишь Библию?

— Конечно, хотя есть и кое-что еще. Например, «кто без греха, пусть бросит в нее камень». Твоим сестрам надо печь свои пирожки…

— Ох, Джерри! — засмеялась Мэгги. — Кажется, ты путаешь Евангелие с йоркширскими поговорками миссис Прейхерст.

— Возможно, — с готовностью согласился тот, радуясь, что она еще не утратила способности смеяться. — Когда вернусь домой, обязательно переговорю со стариком. Не волнуйся.

— Домой? Значит, ты вышел в отставку?

— Не совсем, — пробормотал Джереми. Ему не хотелось пока говорить слишком много, чтобы она не догадалась о причине его неожиданного возвращения.

— О-о, тебя, наверно, перевели в Англию по болезни. Да? Она так серьезна? Чем ты болел, Джереми? — Весело хихикнув, Мэгги добавила: — Надеюсь, не малярией? Иначе твоя тетя с ума сойдет от тревоги.

— Не малярией. Просто решил навестить родные края и покончить с кое-какими делами.

Мэгги, ожидавшей, что он хотя бы вскользь упомянет о происшедшем в Джайпуре, пришлось довольствоваться этим туманным объяснением. Эти дела могли относиться и к ней… Конечно, нет! Если он и помнил о Мэгги Герберт, то лишь как о подруге детства. Видимо, то дело касается скорее всего его тетушки Пиджин, которая пришла в негодование, услышав о награде, полученной им за освобождение Дворца ветров. Да и кто бы не разозлился? Вся эта история до крайности неприлична. А от Джереми они не получили ни слова об этом.

Герцог пристально наблюдал за Мэгги, однако, к своему разочарованию, не уловил ни тени вины, ни хотя бы легкого вздоха. Ее лицо осталось невозмутимым. Никакого упоминания о женихе или намека на грядущую перемену в жизни. Забыла об этом? Тогда мерзавец явно не заслуживал, чтобы о нем помнили. А может, она специально избегала разговора на эту тему?

Джереми посмотрел на заиндевевшие окна. Уже слегка посветлело.

— Ладно, кажется, мне следует взглянуть, не прибыл ли Питерс. Он должен был ехать за мной с пристани. С вещами.

Вещами? Мэгги понимала, что похожа на ревнивую торговку, но все же язвительно поинтересовалась:

— К числу твоих вещей относится и Звезда Джайпура?

Она сразу пожалела о сказанном. Тем не менее, пусть задавать этот вопрос не стоило, поговорить необходимо. Частичка ее сердца… совсем крохотная… несмотря на сообщения в «Таймс», продолжала надеяться, что никакой Звезды Джайпура нет. Что в благодарность за спасение Дворца ветров магараджа наградил Джереми конем или чем-либо еще.

Но ее ждало полное разочарование, ибо, удивленно посмотрев на нее, герцог сказал:

— Разумеется. Ты ведь не думаешь, что я оставил бы ее в Индии? Ну и парочка вы с Эверсом. Оба задаете глупые вопросы.

Мэгги с трудом верилось, что он мог стать таким бесчувственным. Как он изменился! Конечно, пять лет Джереми провел, сражаясь, убивая людей, разрушая… Но все-таки… Невозможно, чтобы человек был настолько жестоким, холодным… безразличным…

Хотя пять лет — большой срок. Ей ли этого не знать!

— Тогда поспеши. Нельзя заставлять ждать драгоценность вроде Звезды Джайпура.