— Но богачи все равно к нам не пойдут, — махнула рукой женщина.

— Почему?

— Потому что этот кретин, — Моран пихнула Юбера локтем, — купил дом в нищенском районе. Сэкономил, что называется. А благородным господам несподручно сюда шастать. Тут и ограбить могут, и прибить. Вот и ходят к нам три калеки. А обслуживать местный сброд нам не с руки. Они больше мебели попортят и разломают, чем денег принесут.

— Угу, — уныло подтвердил Юбер. — Мы уж как стараемся! Набрали самых красивых девушек! Обставили все как в лучших домах Дюбона! Вон — рояль даже имеется! А клиент не идет, и хоть ты тресни!

Доминика на секунду задумалась.

— Если клиенты не идут к вам, то может быть, вы сами пойдете к клиентам?

— Как это? — удивились хозяева.

— Пускай ваши э-э-э… девочки обслуживают их на дому!

Сутенеры переглянулись.

— А это идея! — произнес господин Юбер.

— Не сработает! — отрезала Моран.

— Почему?

— А как, по-твоему, клиенты будут выбирать девочек? Мы ведь не можем водить их всех по домам и предлагать на выбор.

— Зачем водить самих девочек, если можно просто показать их портреты? — предложила Доминика.

— Портреты? — удивилась Моран.

— А где ж их взять-то? — спросил Юбер. — Эти треклятые художники дерут такие деньги! Нам их мазня уж точно не по карману!

В глазах Доминики сверкнул неподдельный триумф.

— И тут на сцену выхожу я! За совершенно скромную плату я могу написать портреты ваших… работниц и помочь вам создать э-э-э… «меню» вашего заведения.

Сутенеры уставились на нее, разинув рты.

— Ты что, умеешь рисовать? — недоверчиво спросила Моран.

— Да. И очень неплохо.

— И меня нарисуешь? — поинтересовался Юбер.

— Конечно! Мне нужен карандаш и лист бумаги. И, пожалуйста, сядьте сюда, поближе к свету.

Через час Доминика продемонстрировала Юберу его портрет. На него смотрел моложавый мужчина с чувственным лицом и томными бархатными глазами. Он был поразительно похож на оригинал, но гораздо привлекательней его. Доминика намеренно польстила натурщику, изобразив его щеки поуже, волосы погуще, а количество подбородков — поменьше, чем в реальной действительности.

Владелец борделя присвистнул от изумления, а госпожа Моран восхищенно промолвила:

— Чудесно! Ты будто помолодел лет на двадцать! Теперь я вспомнила, почему вообще связалась с тобой! — она повернулась к Доминике. — Если ты и наших девочек изобразишь такими же красотками, то клиенты к нам просто косяком попрут!

— Не вопрос! — согласилась та.

Юбер расцеловал ее в обе щеки.

— Ты прелесть! — воскликнул он.

— Это я ее нашла! — гордо заявила Моран.

43. Зима

Зима в Хейдероне выдалась снежной. Горы и леса окутались белой пеленой. Стояла тихая погода, что было редкостью в этих краях, и сизый дым из печных труб Рюккена ровными столбами поднимался в ясное голубое небо.

Старый Бьярни вышел на улицу подышать морозным воздухом. С тех пор, как Эрика уехала в город, он остался совсем один. От Зигурда не было никаких вестей, а Торстен завоевывал мир, и ему было мало дела до своего отца.

День был нынче короткий, солнце клонилось к закату, и резкие тени домов перемежались всполохами позолоченного снега. Бьярни оперся о калитку и прикрыл глаза, наслаждаясь скупыми зимними лучами.