|
Поди не хлопай – придется на лбу осу прихлопывать. Беси на такие шутки мастаки. Современные изваянья, похожие не то на скифских баб, не то на колоссов с острова Пасхи, сотрясаются от аплодисментов. Кудрявый отрок получает свою клубнику, уже и вымазался. Никита с Огрызком и Оглоедом отправляются звонить, а старый Игорь проспал весь спектакль и храпит до се. Гляди, царство божие проспишь. На колокольне Никиту уж ждет местный мальчик Андрей, Арсюшин ровесник и друг. Звонаренок. Время узлом завязывается. В церкви надевает облаченье уже третий при Никите поп отец Михаил. Андрейка ясноглаз, похож на Никиту, каким тот был полвека назад. То есть на отрока Варфоломея нестеровского. Ну что ж, можно бобылю Игорю и помирать. В то же лето Игорь и помер. Уж как мне не хотелось его хоронить – поделом, не зарекайся. Невесть ни дня ни часу. Отец Михаил отпел, земля мценская приняла. Уж каким надо быть злодеем, чтоб не приняла. Лежит под бузинным кусточком, вспоминая Ларисины пироги. Хороши были.
В огромных песочных часах не песчинки сыплются, а целые булыжники. Арсюша поступает в «щуку», Андрюша в орловскую духовную семинарию. А звонить кто будет? об этом умалчиваем. Кто зимою дачу сторожит, тот и звонит (Огры… и Огло…).Формально звонарь Андрей Перелешин, он по воскресеньям и по праздникам приезжает на той самой электричке, где Олег попался с фальшивым милицейским удостовереньем. Но Андрейка ни в чем дурном не замечен. Арсюша же на приемных экзаменах в «щуку» наделал шуму. Дал им всем прикурить, которые в комиссии. Почему–то Свен принял успехи Никитиного духовного внука близко к сердцу. Момент был такой: только что Нильс упокоился в каменистой шведской земле. Свен неожиданно подсел на новые (старые) впечатленья: Россия… Антон Палыч Чехов… метод Станиславского. Свен уже не танцует, преподавать его не пригласили. А ему хотелось. Немного покрутившись в «щуке» около Арсюши, окончательно обиделся на жизнь и уехал в Швецию. Гномы, по двести лет живущие, встретили его как родного. Сопровождают в проулках, путаясь под ногами. А ноги у Свена – колонны. В таких заблудишься, точно в двух соснах. Свен занял Нильсову квартиру, а московскую-воробьевскую, на него оформленную, с досады продал. Женился (а ведь не собирался) на шведке по имени Анна. Такое-то имечко мог и в Москве спокойно сыскать. Но эта Анна молода и приветлива. Свен не Никита – там всё гораздо сложней. Обжегшись на молоке, дует на воду. В какое время я заехала, восемь чертей меня побери? Прожила целую жизнь с ребенком, которого год назад держала на руках, кому подарила брелок для ключей, там еще лампочка зажигалась. Начнешь с правды, а бес уведет невесть куда. Люблю правду, но мне ее мало. Вот он сидит, Никита, пишет свои закорючки. Не надоело? не страшно, что всё псу под хвост? Да нет… Ситуация не безысходная. Есть Николай, он держит Никитин архив в идеальном порядке. Когда-то ведь люди одумаются. В двадцать втором ли веке, может быть, в двадцать третьем. За Николаем Арсений, тот рано женат. Какие-то ветви отсохли, какие-то плодоносят. Время, движенье планет. Жизнь, разум, гений. Вот уже Гриша, сын Арсения, сучит ножками в колыбели. Какая муза его подберет? Ныне отпущаеши ли ты, господи, звонаря твоего Никиту? не слышу. Скажи яснее. Сохранение параметров… Завершение работы Windows…
Прерванный рассказ, оставленный звездой без продолженья
На сцене крутятся какие-то огни, звучит рок-музыка, отрывается некая рок-звезда. Нет, ничего подобного. На сцене звучит музыка рока, крутится только мотор кинокамеры, а звезда - Вифлеемская - хорошо приклеена к темному бархату над вертепом. И Гриша лежит в колыбели. Дубль номер два. Снято. И хоры - античные полухория - говорят о роке, тяготеющем над его семьей. Нет, нет, на хорах поют певчие светлыми голосами, а рока нет, есть только Бог, и Гриша спит, как у Христа за пазухой. |
