Вдали показался столб дыма. Комарницкий понял, что там горят дома. Значит неподалеку татары.

«В первый раз в жизни радуюсь, что впереди татарские волки. Сейчас их отряд проводит меня в ставку гетмана».

Впереди показались всадники. Чауш сразу определил по повадке, что это были буджакские татары. Они пользовались возможностью и грабили население.

Воины в лисьих малахаях в меховых кожухах, одетых поверх доспехов, с саблями и луками взяли его в кольцо. Старый татарин с изъеденным оспой лицом приготовил аркан.

Чауш вытащил грамоту и показал печать каменецкого пашы Галиля.

– Именем падишаха! – закричал он по-турецки.

Начальник отряда приказал своим людям убрать оружие и поклонился чаушу.

– Отчего эфенди путешествует один? Это опасно.

– На нас напали, и мой отряд полег под саблями гяуров. Я должен доставить письмо паши в Чигирин к гетману! Ты мурза должен проводить меня!

– Но, эфенди, у меня нет желания мчаться к Чигирину! Я возвращаюсь в Буджак!

– Мурза не подчинится печати падишаха? Всем подданным Порты нужно оказывать мне содействие под страхом смерти!

Мурза усмехнулся. Этот чауш ведет себя в степи так, словно он находится в крепости Камениче у своего паши.

– Эфенди забыл, что здесь степь.

– Мурза мне угрожает? – возмутился Комарницкий, войдя в роль чауша.

– Нет. Я дам тебе, эфенди, троих воинов. Но сам тебя сопровождать не стану. Я захватил пленников и мне нужно доставить их в Буджак.

Мурза указал на вереницу невольников, которых гнали вперед его воины.

– Сейчас по степи кто только не гуляет. И казаки-запорожцы, и польские драгуны и московиты. Потому я ухожу тайными тропами. А они не приведут тебя к Чигирину.

– Здесь есть отряды казаков? – спросил чауш.

– И много. И не все они подчиняются гетману Дорошенко. Да и те, кто подчиняется, не всегда смотрят на наш промысел с одобрением.

Мурза усмехнулся. Ему часто пришлось скрещивать сабли с казаками самого Правобережного гетмана, хотя они были союзниками. И в веренице его невольников был десяток дорошенковских казаков, гетманской гвардии. Они осмелились напасть на его людей, и пытались отбить пленников.

– Мурза воюет с союзниками? – спросил чауш. – Это может не понравится паше Галилю и великому визирю.

– Эфенди знает, – спокойно ответил татарин, – что падишах, да хранит его Аллах, платит своим янычарам и спахиям. Но мы буджакцы воюем за собственный кошт, и падишах ничего нам не дает за ратные услуги.

– Мурза недоволен повелителем полумира?

– Нет, я верный слуга падишаха. Но я сам вознаграждаю себя за свои услуги падишаху…

***

Далее чауш последовал в сопровождении трех татарских всадников. Их мурза послал проводить чауша в Чигирин, а затем они должны были повернуть к лагерю ялы-агасы. Им было приказано сообщить о том, что их господин отбыл домой. За такое в военное время могли наказать, но мурза сообщал, что пять красивых полонянок и двадцать крепких рабов он доставит в имение самого ялы-агасы. И высокий чиновник султана закроет глаза на самоуправство мурзы. В конце концов, не буджакские татары решают исход кампании.

– Как твое имя? – спросил чауш у старого татарина, что скакал я ним рядом.

– Мушар, мой господин. Я верный слуга моего мурзы. Я ходил в походы еще с его отцом. Он хороший воин и он удачливый воин. Он всегда приводит рабов.