Опять забурлила вода. Найл крепче сжал копье, однако на поверхность всплыл всего лишь комок ила. Где‑то неподалеку послышался треск, потом шумно плеснуло. Через некоторое время в спину ударила волна. Пролетела над головой муха, сделала в воздухе пару кульбитов и стремительно спикировала в том направлении, куда ушел Симеон.

— Еще одна попалась, — пробормотал правитель.

— Что вы говорите, господин мой? — вскинулась Юккула.

— Беспокоюсь за Симеона. По‑моему, он находится там слишком долго.

— Вполне достаточно, — откликнулся медик, выбираясь из тростника. — На первое время хватит, держи. — Симеон протянул Найду полунаполненную флягу и повернулся к ученицам: — Пойдем, Сонра.

Девушка достала из‑за пазухи свою флягу, взяла ее в зубы и, широко загребая руками, направилась за учителем. Минут через десять они выбрались. Сонра сияла, как начищенный поднос, и гордо держала перед собой тугой бурдючок.

— Теперь ты, Тания.

Вторая ученица скрылась за стеной тростника почти на полчаса. Найл уже начал беспокоиться, когда Симеон выволок сомлевшую девушку за руку.

— Что с ней?

— Ничего страшного. Слишком низко наклонялась да еще вдохнула изрядно. Ерунда. Мы и так вполне достаточно набрали. В крайнем случае вернемся еще раз. Теперь знаем куда. Давай двигаться обратно.

— Ладно, — согласился Найл. Некоторое время они стояли на месте, потом Симеон потребовал:

— Ну? Идем?

— Куда? Ты помнишь, откуда мы вышли?

— Ну… — замялся Симеон. — Мне было не до того, я цветы ортиса искал.

— Я тоже на воде зарубок не оставил.

— Мы что, заблудились? — охнула Сонра, прижимая к груди драгоценную флягу.

— Заблудишься тут, холм над головой в полнеба, — недовольно буркнул правитель. — Просто новую тропу прорубать придется.

Неподалеку послышался привычный треск, шумный всплеск, высокая волна скользнула через озеро, благополучно миновала стоявшего на отмели Симона и с головой захлестнула всех остальных.

— Уговорил, — отфыркиваясь, выдохнул правитель. — Куда угодно, только на сушу.

Они побрели в направлении холма, где находилась поляна со злым божком, но быстро уткнулись в плотную стену тростника. Правитель, идущий первым, предпочел свернуть в один из проломов, оставленных болотным монстром. Тропа вывела на относительное мелководье — вода здесь поднималась лишь чуть выше пояса.

Найл остановился, повернулся к тростнику, раздвинул руками жесткие стебли… Больше всего на свете ему сейчас не хотелось вновь проламываться сквозь эти заросли.

— Честно говоря, я предпочел бы немного отлежаться, — вздохнул правитель, обнажая мачете. — После утренней прогулки все мышцы болят.

— Ладно, — сжалился медик, открывая свою флягу. — Только не глотать! Смочить кончик языка, не больше!

— Еще заснуть нам тут не хватает! — отказался Найл.

— Действие сока ортиса зависит от дозы, — охотно заспорил Симеон. — Если смочишь язык, это снимет усталость и легкие боли, сделаешь небольшой глоток — перестанешь замечать сильные боли, обращать внимание на раны, но появится сильная сонливость. Большой глоток способен снять болевой шок, но спать будешь как убитый. Ну а при двух‑трех глотках сок ортиса — яд.