— Тогда захватите с собой гужевых с кувшинами, — вспомнила принцесса Мерлью и примирительно добавила: — Вода нам нужна не меньше лекарств.

— И все‑таки не нравится мне оставаться рядом с божком, — покачал головой правитель.

— Отодвинем лагерь на дальний край поляны и выставим посты, — практично предложила принцесса. — И вообще, на ночь нужно всегда выставлять караульных. Сегодня нам еще повезло. В следующий раз может сложиться хуже.

x x x

С первыми лучами солнца утренний туман прорвали жадно жужжащие мухи, устремившиеся к распростертым телам. Сытые после боя смертоносцы не обращали на них ни малейшего внимания, и толстые падальщики густо облепили погибших. За ночь тихие скромные бирюзовые цветы отрастили длинные усики, покрывшие мертвецов толстым сетчатым ковром, и теперь мухи с трудолюбивым гудением проделывали себе лазы к добыче.

При свете дня стало ясно, что пауки тоже понесли потери. Рядом с тростниками много маленьких паучат оказалось просто‑напросто затоптано в схватке. Да еще и Шабр, отважно кинувшийся защищать свой «гарем», увлек за собой нескольких молодых смертоносцев. Опытный паук, умело пользовавшийся и волей, и массой тела, и лапами, и хелицерами, вышел из схватки с честью. А восьмилапые подростки остались лежать среди погибших человеко‑лягушек и уже зарастали сочной травой. Хотя нападавшие и были истреблены поголовно, у Найла сложилось впечатление не победы, а окончательного разгрома.

Правитель оглянулся. Под виновником всего этого кровавого кошмара — маленьким пузатым божком — трава почернела и обуглилась; в радиусе нескольких метров цветы завяли, а вся зелень пожелтела и зачахла.

Туман неторопливо рассеивался.

— Ты готов, Найл? — Рядом с Симеоном стояли две незнакомые девушки в темных туниках.

— А где Савитра? — спросил Найл, облизнув внезапно пересохшие губы.

— Ее Шабр не отпустил. Так мы идем?

— Подожди. — Найл оглянулся на злого божка. — Уходить нужно всем. К тому же Мерлью просила набрать воды.

— Время уходит, Найл, нужно лекарство. Две охранницы уже умерли, еще несколько в опасном состоянии.

— Кто?

— Кто умер? Не знаю. Лица совершенно обезображены. У Сидонии твоей ожог на все горло, у Полиеты щеку разъело.

— Почему моей? — не понял Найл.

— Ты же ее откачивал. Слушай, мы идем или нет?

— Идем. — Найл выпрямился, сморщился от боли в укушенной ноге, но Симеону ничего говорить не стал, а громко позвал: — Мерлью! Ты где?!

— Здесь! — поднялась девушка, которая опять сидела рядом с Савитрой.

— Мы уходим, — сказал правитель, подойдя к ней. — Где кувшины для воды?

— У Тании. Вчера она воду Симеону носила… — Принцесса замялась. — Вы надолго?

— Не знаю. Озерцо, которое я видел позади, ближе к лесу вампиров.

— Попроси у Дравига нескольких пауков. На всякий случай.

— Ты забыла, куда мы идем? К озеру.

— Хватит болтать! — поторопил Симеон. — Пошли скорее.

— Идите, конечно, — внезапно сообразила Мерлью. — Тания с носильщиками вас догонят.

Понукаемые Симеоном, они быстро обогнули холм и вошли в прорубленную вчера просеку в тростниках, где уже зеленела юная поросль. Впереди настороженно двигались целые и невредимые Юккула с Рионом. Эта парочка вечером уединилась в сторонке, и опасность нежданной схватки их миновала. Теперь молодые люди стремились показать, что тоже не трусы, с готовностью кидаясь на каждый шорох, но единственным виновником шумов пока был ветер.