— А Канада? Ты провел там часть своего детства…

— Да, Канада — самая близкая мне после России страна. Она тихая, спокойная, недаром ее зовут американской провинцией. В Торонто, в Монреале уютная, без опасности жизнь. Конечно, многие русские болеют там ностальгией, но вместе с тем не перестаешь ценить каждый день этой удобной, красивой жизни.

— На чем оке основано твое разочарование?

— За какую ниточку ни потяни, все пойдет к тому же… У нас даже из ста человек найдешь одного, пусть это будет в тамбуре электрички, с которым можешь поговорить… Там же и из тысячи не сыщешь…

Я объехал всю Америку, познакомился со многими профессорами, читал лекции в университетах, жил среди простых американцев. Это человечные люди, воспитанные на принципиально добром отношении друг к другу, и к иностранцам в том числе. Они прекрасно тебя встречают, по-своему щедры, ежедневных экономических проблем для них не существует. Но бросается в глаза ограниченность кругозора… В стране огромное количество музее в, — театров, концертных залов, всевозможных культурных ценностей, но люди их не используют. Общество воспитано на том. что за деньги можно все. что угодно, купить. И все покупается и продается: культура, талант, духовность. Два года назад в Бостоне организовали выставку русских художников XIX века. Впервые, наверное, за тыщу лет. Я специально пошел посмотреть, кто же придет на вернисаж. И был еще раз удивлен: Бостон — не Вашингтон, не Нью-Йорк, это душа Америки, и кто же пришел? Двое-трое русских эмигрантов. Залы пустовали, можно было аукаться. Теперь представь, что в Москву привезли американскую живопись… Что бы было? Советские люди, обиженные за Америку, мне говорят: «Сходи, Саша, в наши магазины». Но я-то не о магазинах говорю, я говорю о духовном уровне населения, точнее, о его бездуховном уровне. В Америке интеллигенции нет… Такого явления, как русская интеллигенция, нет нигде в мире. Но, перебравшись в Америку, она вырождается.

Вот мы вспомнили о московских вечеринках. Там их тоже много. Особенно это было распространено, когда я только приехал в Америку. Семидесятые годы экономически были очень красивыми: закатывались обеды, много обедов, деньги текли рекой… Сейчас все свернулось. Так вот, встречи, приемы, междусобойчики, партии, как их там называют, — это сборища, где целый вечер говорят о погоде… С ума можно сойти! Нет серьезного разговора о судьбе человека, нет попытки как-то осознать жизнь. Все плавно, разговоры ни о чем… Виртуозность бессмыслия…

Например, в Калифорнии, где погода всегда стабильна, люди изощряются говорить о погоде в течение всего вечера. Там нет дождей, тем не менее существует целый словарь разговоров о погоде, о дожде. Говорят о сегодняшней погоде часами, хотя она ничем не отличается от вчерашней…

Я, к сожалению, не был в Японии, стране колоссальной многоэтажной культуры, которую ничем не вытравишь… Америка не обладает такой культурой, у нее есть только двести лет какой-то жалкой демократии.

— А школа?

— А что школа. Она выпускает малограмотных людей. Учиться в такой школе даже забавно. По сути, она не дает никакого образования. Дошло до того, что во многих школах на уроках разрешено слушать радио, домашних заданий не существует, наизусть ничего не учится — ни стихов, ни прозы. Дети смотрят телевизор и заучивают тексты реклам…

Большинство американцев никуда не ездят. Это нам кажется, что они богаты и ездят по всему свету. Ничего подобного. Они не хотят ездить. Я помню, как однажды моя соседка, богатая женщина, сказала мне: «Мистер Соколов, мы слышали, что вы из России приехали. Наверное, это очень интересно, но, извините, мы даже не знаем, о чем спросить».